Читаем Горячая шестерка полностью

Ну вот, теперь я в полной растерянности. Представить себе не могу, как они собираются доставлять труп на судно. Даже не знаю, зачем им грузить труп на судно.

Раз уж мне не удалось выставить Рамоса из машины, я проехала небольшое расстояние до бара, мы вместе вышли и сели за стол. Рамос пропустил стаканчик и затянулся.

– На следующей неделе еду в Грецию, – сообщил он. – Хочешь поехать со мной? Мы могли бы пожениться.

– Мне казалось, вы с браками покончили.

– Я передумал.

– Я очень польщена, но вынуждена отказаться.

Он пожал плечами и налил себе еще стаканчик.

– Твое дело.

– А проблема в Трентоне, что это такое – бизнес?

– Бизнес. Личный. Для меня все едино. Позволь мне дать тебе совет. Не заводи детей. Если захочешь хорошо заработать, займись оружием. Вот мой совет.

Зазвонил мой сотовый телефон.

– Что происходит? – спросил Рейнджер.

– Я сейчас не могу говорить.

Внезапно его голос стал напряженным.

– Только не говори мне, что ты с Разносом.

– Не буду. Почему ты не перезванивал?

– Пришлось на время выключить телефон. Я только что вернулся, и Танк сказал мне, что ты подобрала Рамоса.

– Я не виновата! Я искала тебя.

– Ну, вам следует получше спрятаться, потому что только что из ворот выехали три машины. Полагаю – на розыски Александра.

Я отключила телефон и сунула его в сумку.

– Мне пора, – сказала я Рамосу.

– Это твой любовник? Его послушать, так он – настоящая задница. Я могу о нем позаботиться, если ты понимаешь, о чем я.

Я положила двадцать долларов на стол и схватила бутылку вина.

– Пойдемте, возьмем это с собой.

Александр взглянул поверх моего плеча на дверь.

– Черт, ты только взгляни, кто здесь.

Я же боялась обернуться.

– Мои няньки, – сказал Александр. – Даже задницу мне подтереть не могут без зрителей.

Я повернулась и едва не упала в обморок от облегчения, не увидев Ганнибала. Обоим мужикам было под пятьдесят, оба в костюмах. По их виду можно было предположить, что они очень любят макароны и, скорее всего, не отказываются от десерта.

– Вам нужно вернуться домой, – сказал один.

– Я тут со своей приятельницей, – заявил Александр в ответ.

– Да, но, может быть, вы сможете встретиться с ней в другой раз? Мы все еще не можем отыскать груз, который должны погрузить на яхту.

Один повел Александра к двери, второй же остался, чтобы потолковать со мной.

– Послушай, – сказал он, – нехорошо использовать стариков таким образом. Разве у тебя нет друзей-ровесников?

– Вовсе я его не использую. Он сам залез в мою машину.

– Знаю. У него такая привычка. – Мужик вытащил из кармана пачку денег и отделил сотню.

– Вот, это тебе за беспокойство.

Я сделала шаг назад.

– Вы все неверно поняли.

– Ладно, тогда сколько? – Он отсчитал еще девять купюр, сложил все вместе и сунул в мою сумку. – И я не желаю больше ничего о тебе слышать. Ты должна пообещать оставить старика в покое. Ясно?

– Послушайте...

Он откинул полу пиджака и продемонстрировал мне пистолет.

– Теперь ясно, – сказала я.

Он повернулся, вышел из бара и залез в «Таун-Кар», стоящий с заведенным мотором у тротуара. Машина тут же уехала.

– Чего только в жизни не случается, – пожаловалась я бармену. Потом тоже ушла. Отъехав от Диля на приличное расстояние и почувствовав себя в безопасности, я позвонила Рейнджеру и рассказала ему про Столле.

– Я хочу, чтобы ты ехала домой и заперлась в квартире, – сказал Рейнджер. – Я пошлю Танка, пусть тебя заберет.

– И что потом?

– Потом я отвезу тебя в безопасное место, где ты и будешь сидеть, пока все не уладится.

– Не думаю.

– Слушай, не порть мне жизнь, – попросил Рейнджер. – У меня и так хватает проблем.

– Ну и решай свои проклятые проблемы! И побыстрее! – Я отсоединилась. Что ж, я проиграла. Такой уж трудный выдался денек.

* * *

Когда я ставила машину у дома, Митчелл и Хабиб ждали меня. Я помахала им рукой, но ответного приветствия не дождалась. Улыбки тоже. И никаких комментариев. Плохой признак.

Я взбежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В животе бурчало, сердце трепыхалось. Вошла в квартиру и вздохнула с облегчением, когда ко мне кинулся Боб. Закрыла за собой дверь и заглянула к Рексу, все ли у него в порядке. На автоответчике я обнаружила двенадцать посланий. Одно – глухое молчание. Десять – для бабушки. Последнее – от матери.

«У нас сегодня жареная курица, – сказала она. – Бабушка считает, что ты можешь захотеть подъехать, потому что Боб съел все твои продукты, пока она мыла буфет. И еще она сказала, что с ним, вероятно, следует погулять, поскольку он слопал две коробки чернослива, которые она только что купила».

Я взглянула на Боба. У него текло из носа, а живот выглядел так, будто он проглотил мяч.

– Господи, Боб, – сказала я, – ты что-то неважно выглядишь.

Боб рыгнул и испортил воздух.

– Наверное, надо пойти погулять.

Боб начал тяжело и часто дышать. Из пасти текла слюна, а в животе гремел гром. Он двинулся вперед и согнулся.