* * *

– Я готова, – возвестила бабушка.

На ней был ее любимый пурпурный спортивный костюм и белые теннисные тапочки. Волосы аккуратно подвиты, губы накрашены розовой помадой. На локте у нее висела большая кожаная сумка. Я побаивалась, не положила ли она в эту сумку длинноствольный пистолет и не станет ли она угрожать им экзаменатору, если он не даст ей права.

– У тебя ведь там нет пушки? – спросила я.

– Конечно, нет.

Я не поверила ей ни на секунду.

Когда мы спустились вниз и вышли на стоянку, бабушка направилась к «Бьюику».

– Полагаю, у меня будет больше шансов получить права, если я поведу «Бьюик», – сказала она. – Я слышала, они настороженно относятся к девчонкам в спортивных машинах.

На стоянке появились Митчелл и Хабиб. Снова на «Линкольне».

– Выглядит как новый, – заметила я.

Митчелл просиял.

– Ага, над ней хорошо поработали. Только утром получили. Надо было подождать, когда краска высохнет. – Он перевел взгляд на бабушку, сидящую за рулем «Бьюика». – Что у нас на сегодня?

– Я везу бабушку получать водительские права.

– Как мило с твоей стороны, – сказал Митчелл. – Ты – славная внучка. А она не старовата?

Бабушка щелкнула вставными челюстями.

– Старовата? – закричала она. – Я покажу тебе «старовата»! – Я услышала, как щелкнул замок сумки, бабушка наклонилась и появилась снова, держа в руке пистолет. – Я достаточно молода, чтобы попасть тебе прямо в глаз, – заявила она, прицеливаясь.

Митчелл и Хабиб проворно улеглись на сиденье, чтобы их не было видно.

Я сурово взглянула на бабку.

– Мне показалось, ты говорила, что не взяла пистолет с собой.

– Ну так значит, я ошиблась.

– Убери сейчас же. И не вздумай никому угрожать во время экзамена, не то они тебя арестуют.

– Сумасшедшая старая тетка, – донесся голос Митчелла из глубины «Линкольна».

– Вот это уже лучше, – живо отреагировала бабушка, – я не возражаю, когда меня называют теткой.

Глава 12

Я испытывала двойственное чувство относительно получения бабушкой водительских прав. С одной стороны, я думала, что это замечательно, поскольку она станет более независимой. С другой стороны, мне не хотелось бы сидеть с ней в одной машине. Она то и дело ехала на красный свет, так резко тормозила, что я постоянно испытывала на крепость пристяжные ремни, и припарковалась в неположенном месте, утверждая, что для экзаменующихся это разрешено.

Когда бабуля вошла в комнату ожидания после экзамена на вождение, я сразу поняла, что на дорогах будет еще какое-то время безопасно.

– Какое безобразие, – сказала она. – Он не поставил мне зачет ни по одному вопросу.

– Ты можешь пересдать, – утешила ее я.

– Верно, черт возьми, могу. И буду пересдавать, пока не получу права. Сам господь дал мне право водить машину. – Она крепко сжала губы. – Наверное, мне все же следовало вчера сходить в церковь. Думаю, в этом все дело.

– Не повредило бы, – согласилась я.

– Ну, в следующий раз обязательно пойду. Все свечи поставлю. По полной программе.

Митчелл и Хабиб все еще таскались за нами, держась на приличном расстоянии. По дороге на экзамен они едва не врезались в нас несколько раз, когда бабуля резко тормозила, так что теперь они рисковать не хотели.

– Так ты съезжаешь? – спросила я бабушку.

– Да. Я уже сказала твоей матери. Днем приедет Луиза Грибер и поможет мне. Так что ты ни о чем не беспокойся. Очень мило было с твоей стороны разрешить мне пожить у тебя. Я это ценю, но мне нужен спокойный сон. Не понимаю, как ты можешь так мало спать.

– Ну, ладно, – сказала я. – Раз уж ты решила. – Может быть, мне тоже поставить свечу?

Когда мы вошли, Боб ждал нас.

– Думается, Бобу надо сделать сама-знаешь-что, – сказала бабушка.

Итак, мы с Бобом вернулись на стоянку. Там сидели Хабиб и Митчелл, терпеливо ожидая, когда я приведу их к Рейнджеру. Джойс тоже была там. Я повернулась, снова вошла в здание и вышла через парадный вход. Мы с Бобом прошлись по улице и вернулись через квартал с рядами двухэтажных домиков на одну семью. Боб сделал сама-знаешь-что сорок или пятьдесят раз в течение пяти минут, и мы направились к дому.

Из-за угла вывернул черный «Мерседес», и мой пульс утроился. «Мерседес» подъехал ближе. Теперь у меня началась аритмия. Здесь были всего два варианта: торговец наркотиками и Рейнджер. Машина остановилась рядом со мной, и Рейнджер слегка качнул головой, что означало: «Садись».

Я погрузила Боба на заднее сиденье и села рядом с Рейнджером.

– Там на стоянке ожидают трое, жаждущие тебя пристрелить, – сообщила я. – Что ты здесь делаешь?

– Мне надо с тобой поговорить.

Одно дело уметь забраться в чужую квартиру и совсем другое – иметь посланную свыше способность определить, где я буду находиться в любое время дня.

– Откуда ты знал, что я гуляю с Бобом? Ты что, экстрасенс?

– Ничего такого экзотического. Я позвонил, и бабушка сказала, что ты пошла гулять с собакой.

– Надо же, ты меня разочаровал. Еще немного, и ты признаешься, что вовсе не супермен.

Рейнджер улыбнулся.

– Ты хочешь, чтобы я был суперменом? Проведи со мной ночь.

– Ты меня возбудил, – сказала я.

– Забавно.

– О чем ты хотел поговорить?