— Конечно. Они уже собираются в дорогу. Я отбываю в Перегрин, поскольку Ата хочет обсудить со мной что-то по поводу нашей дочери. Разлука. Любовь сильнее.

Я взглянул на него совершенно больными глазами, поскольку мои зрачки очень сузились. Наркотик действовал.

— Так же, как когда Станиэль покинул Лоуспасс.

— Да. Сковородка. Огонь. Но рыжая лисичка слишком сообразительна для того, чтобы попадать в неприятности, как богатенький мальчик. Мел. Сыр. Без обид, но я хочу, чтобы богатенький маменькин сынок остался королем — я уверен, он не посмеет вмешиваться в мою торговлю в Перегрине. Проклятый Данлин облагал табак налогами.

Я решил, что Туман не прав, — Станиэль достаточно глуп для того, чтобы совать свой нос всюду.

Император и я были единственными, кто знал, насколько в действительности тяжело положение. Чтение чужих писем возлагает и очень большую ответственность.

— Император запретил Свэллоу ехать на фронт?

— Напротив, он сказал, что это — ее выбор.

— Проклятье!

Я попытался удержаться на трясущихся ногах, и у меня даже получилось, хоть и не очень уверенно. Мне нужно было отправиться к Свэллоу и переубедить ее. На фронте она не протянет и минуты.

— Куда ты идешь? — спросил Туман.

— Мне нужно ее увидеть.

— Не глупи, бродяга. Спешка. Скорость. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы…

— Не беспокойся. Мне надо идти.

Я покачнулся, и Туман сосредоточил все свое внимание па пиве.

Говорю тебе, Янт, сперва отдохни. Тебе пришлось несладко.

— Дурь гонит меня вперед.

— Не то состояние…

Я прошел через весь зал и почти добрался до двери, когда потерял сознание. Проснулся я в своей кровати двумя днями позже.

ГЛАВА 7

Перехватить отряд Свэллоу было не так уж и трудно, хотя мне и пришлось несколько раз приземляться, чтобы поблевать. Они двигались по Эскской дороге на север, к Авии, и колонна всадников, пехотинцев и повозок с фуражом растянулась на семь километров. В то время как Свэллоу и Молния, гордо возглавлявшие войско, уже миновали наполовину заросшее лесами поместье Эске, хвост их фюрда только входил в него. Те, кто находился в середине, помогали друг другу переправляться через реку. Когда Свэллоу миновала кладбище Квадривиум, солдаты из середины колонны собралась вместе, чтобы окинуть взглядом поместье, а конец отряда еще форсировал водную преграду. Когда же Свэллоу пересекала границу Авии, середина ее колонны еще тащилась через кладбище, а конец и вовсе находился в Эске. Она ехала мимо Силк-Милла и Донэйса, Фойна, Слотэрбриджа и Плазы де ла Пример-Аттак. Проходя по Рейчизуотеру, ее войско перекрыло все городское движение. Молния немного вытянул шею, чтобы окинуть взглядом стену здания, где хранилась казна Микуотера.

Сейкер ехал, выпрямившись в седле, рядом со Свэллоу; на его лошади была красная попона, а доспехи самого лучника сияли подобно солнцу. Довольно часто он оглядывался назад, словно собака, чуявшая опасность. Однако спорить со Свэллоу он прекратил уже давно и теперь следовал за ней просто для ее безопасности, потому что знал: она не станет доискиваться причины. Я подумал, если бы у него было достаточно сил для того, чтобы остановиться, Свэллоу была бы вынуждена продолжить путь в одиночестве. И уже километров через десять она почувствовала бы сомнения и вернулась к нему. Но каждый из них невольно подстрекал другого двигаться дальше, и они излучали опасную храбрость, которая поднималась вверх подобно теплому воздуху. Волосы Свэллоу отливали медью, на коленях у нее лежала гитара. Ее штандарт с изображением дельфина развевался на ветру. Фюрд двигался вперед, шелестя опавшими листьями, погруженный в размытые цвета осени: пожелтевшего каштана, ржавчины и золота.

И все это время я парил над ними в вышине, как бумажный змей.

На самом деле я не мог повлиять на эту странную ситуацию, закрутившуюся из-за неразделенной любви Молнии к музыкантше. Хотя мне доверяли оба, я все же не был настолько близок, чтобы вмешиваться со своими попытками разрешить их проблему.

Невольно желая внимания, я однажды принял слишком большую дозу наркоты, но даже этим не смог вызвать гнев Молнии — настолько он был увлечен Свэллоу. И та не снизошла до меня, хотя мое дивное состояние не заметить было практически невозможно. Решительная Ондин не обращала внимания на мужчин.

Я не буду забивать вам голову рассуждениями на тему природы любви, поскольку слишком мало о ней знаю. Думаю, мое неумение, а может, нежелание любить уберегло меня от многих неприятностей. В моей жизни было достаточно женщин, начиная с Серии в Колесе и заканчивая Терн, но мне до сих пор незнакома страсть, сжигавшая Молнию. Я заметил: влюбленные очень привязаны к местам, где они бывали вдвоем, даже если это трамвайные остановки холодными ночами, и подобное поведение дает мне право считать, что любовь не просто слепа — она ослепительно глупа. Я люблю Терн, но у меня есть на то причины, к тому же взаимоотношения не причиняют мне неудобств. Молния исповедовал старомодный способ любить, и это сотрясало основы его естества.