Читаем Год нашей войны полностью

Была там и риданнка, которая предсказывала судьбу, используя такие же карты, какие есть у Янта. Она сидела на сырой траве, среди ярких палаток и вывесок. На ней была длинная черная юбка, которую она расправила перед собой и раскладывала на нее карты. Я не был уверен, стоит ли подходить к ней, поскольку она выглядела очень странно, но Шрайк весьма заинтересовался - он улегся рядом с риданнкой и лежал, пока люди не стали понемногу расходиться, и мне тоже захотелось уйти. Он дал ей монету, и она с удивлением взглянула на металлический кругляшок, лежавший на ее плоской, длинной ладони. Шрайк тут же забрал у нее монету, ушел и вернулся с шоколадным батончиком, который и подарил ей. Риданнка улыбнулась. Я ожидал увидеть острые зубы, похожие на кошачьи, но они оказались совершенно обычными. Она перемешала карты и быстро разложила их, Шрайк стоял и наблюдал. Потом она сказала, что он умрет в течение года. И причиной его смерти станет животное.

Я смотрел на девушку-риданнку. И я знал, что она говорит правду. Шрайк же засмеялся и не обратил на ее слова внимания, заявив, что любому придется рано или поздно умереть. Всю обратную дорогу он твердил мне, что карты судьбы не говорят правды, что это просто игра, не более того, и в любом случае только риданнцы верят в подобные вещи. На следующий день он отправился в амфитеатр биться с леопардами. Ничто не могло отвратить его от охоты, в том числе и ястребиной, и рыбалки. Мне кажется он даже стал еще более безрассудным, пытаясь доказать, что карты лгут. Вскоре празднование моей победы на турнире лучников отвлекло меня от тревожных мыслей.

Река Мика протекает через узкое ущелье в лесу рядом с Донэйс. Шрайк часто прогуливался там вместе со своей любимой собакой, и я иногда ходил с ним. Перепрыгнуть ущелье было довольно сложным делом, но всеже выполнимым. Однажды утром мой брат ушел, а потом, когда я был в своей комнате, вбежала моя кузина, и по ее лицу струились слезы. Я попытался успокоить Мартину, но она была безутешна и сквозь рыдания попросила меня спуститься в главный зал. Там я увидел тело Шрайка, лежавшее на катафалке, и мою маму. Она сидела на полу, завывая и заламывая руки.