Читаем Глубина полностью

– Её! Она воет! – после этих слов он отвернулся от люка и сел на ящики, которые находились на нижней палубе.

Пёс почесал затылок, решил проверить догадку и выключил обогрев трюма, который представлял собой работу нагревателей и вентилятора. В трюме стало ненамного тише, но были понятны изменения в звуке для любого уха.

– Наконец-то, – Серёга продолжал сидеть на ящиках. – Она всё это время орала, теперь успокоилась. Больше не будет выть. Теперь всё хорошо.

Пёс поднялся на среднюю палубу к нам с командиром отсека. Он рассказывал о произошедшем с лицом, преисполненным удивлением. Не то чтобы мы не поверили, просто хотелось воочию увидеть состояние Серёги. Он сам решил подняться к нам и встал возле каюты командира отсека, ровно напротив ящиков с индивидуальными противогазами. Как раз в это же время пришёл зачем-то командир соседнего отсека, которому нужно было попасть в каюту, на проходе возле которой стоял Серёга. У пришедшего командира отсека в руках были какие-то таблетки.

– Я видел такие, – Серёга таращился в ящики, не поворачивая головы в сторону собеседника.

– Что? – Андрей Андреевич, опешил и остановился, тщательно рассматривая Серёгу.

– У меня тоже такие были, – Серёга стоял, не двигаясь.

– Что ты здесь стоишь? – Андрей Андреевич не знал, что можно ответить на такой вопрос.

– Была команда: «По местам стоять», поэтому и стою, – эмоции даже рябью не пробегали по его лицу.

– Про что ты говорил, что они у тебя тоже были?

– Таблетки, – Серёга воткнул взгляд в эти самые таблетки.

– Что за бред, – Андрей Андреевич нырнул в каюту нашего командира отсека.

Нам в целом стало понятно, в каком волшебном состоянии находится Серёга. Он перепил, поймал «белку». Его надо было отправлять в свою каюту.

В пятом отсеке появился старшина второго отсека, он же техник-электрик, он же какой-то родственник Серёги. Мы попросили его поговорить со своим подопечным, ибо его состояние оставляет желать лучшего. Старшина улыбался. Он не верил. Он стоял к нам лицом, а Серёга спиной, о чём они разговаривали слышно не было, но улыбка медленно сходила с лица старшины, как снег под весенним солнцем. В итоге Серёгу отвели в его каюту.

Всё бы ничего, но у Серёги на самом деле сорвало все тормоза. К вечеру он оделся, собрал сумку и пошёл на выход. Он не верил, что мы в автономке, говорил, что брат его ждёт на пирсе, что пора уже идти домой, потому что вахта закончилась.

– Какая ещё глубина? Какое море? Какие сто метров? – Серёга невидящим взглядом смотрел на окружавших его сослуживцев. – Меня жена ждёт. Что я ей скажу?

Его силой затолкали обратно в его каюту, дали выпить разбавленного спирта, уложили спать. Он придёт в себя несколько дней спустя, наверняка. Вряд ли будет помнить, что с ним происходило в этот день, который станет прошедшим. Память бережно накроет саваном этот день и эти события, чтобы не тревожить душу.

Проблема в том, что на корабль для проведения технического обслуживания многих механизмов выдают спирт – не древесный, но и не медицинский, а технический, то есть грязный. Этот факт, к сожалению, мало кого останавливает, даже подкреплённый рассказами о приобретённой слепоте или других видах увечий. Для электриков выдают, наверное, больше всех спирта. И там больше всех пьют. Макс придумал средство от несанкционированного поглощения органического соединения – он в спирт добавил средство для мытья посуды под всем нам известным названием из рекламы про две соседние деревни. Получилось, что свойств спирт никаких особо сильно не потерял, но теперь стало проблематично его пить. Так считал Максим Александрович, так подсказывала обычная логика. Но люди, у которых душа и тело просят огня, не останавливаются даже перед такими мелочными преградами. Ведь спирт можно пить и с этим средством, появляется новый оттенок вкуса, жаль только, что пузыри потом мыльные не пускают. И на самом деле такой спирт выпил один его подчинённый – старшина второй статьи, который закончил Школу Техников в этом году, молодой специалист достаточно внушительных размеров и обладатель веса больше центнера, в принципе непонятно, как он попал на подводную лодку, ведь даже в спасательный костюм он еле помещается, но ладно, это лирика и не относится к истории со спиртом. И вот это юное дарование, исследующее окружающий мир методом проб и ошибок, очень весело со словами: «Ну и что, что там это?», всадил в себя химически разностороннюю жидкость, пробормотав потом что-то о промывке желудка и кишечника. С такими отчаянными людьми даже не знаешь, что делать. Смекалка Макса была в тупике, желание народа удовлетворить свои потребности взяло вверх.

И таких историй очень много. А всё почему? Нечем заняться товарищам, носящим погоны, обладающим недостаточно высоким уровнем самосознания и развития, хотя бы интеллектуального. Поэтому в армии практически ввели сухой закон, по которому любое употребление во время службы влечёт за собой необратимые последствия в виде отлучения от лона. Это сложно назвать алкоголизмом, скорее очередная привычка убивать время, которую нечем заменить, а время убивать нужно.