Читаем География полностью

11. Так как некоторые племена в Трифилии около Мессении носят название кавконов и некоторые Диму также называют кавконской, а на территории Димы между Димой и Тритеей протекает река под названием Кавкон (в женском роде), то у писателей возникает вопрос: нет ли двух различных племен кавконов — одного в Трифилийской области и другого в области Димы, Элиды и реки Кавкона? Эта река впадает в другую реку, называемую (в мужском роде) Тевфеем; Тевфей носит одинаковое название с одним из маленьких городков, перенесенных в Диму, за исключением того, что название этого города Тевфей женского рода и пишется без сигмы, причем последний слог — долгий.[1190] В этом городке есть святилище Немидийской[1191] Артемиды. Река Тевфей впадает в Ахелой, который течет к Диму и имеет одинаковое название с акарнанской рекой. Эта река называется также Пир. Так, например, Гесиод называет ее:

Он обитал у Оленского кряжа, вдоль высокого брега,Широкого Пира.(Фрг. 74. Ржах)

Некоторые неправильно пишут — Пиера. Они ставят вопрос относительно кавконов и говорят, что когда Афина под видом Ментора говорит в «Одиссее» Нестору:

Завтра ж с зарею пойти мне к народу отважных кавконовНужно, чтоб там заплатили мне люди старинный, немалыйДолг. Телемаха же, после того как у вас погостит он,С сыном своим в колеснице отправь ты, коней повелевшиДать им...(Од. III, 366)

то поэт, по-видимому, обозначает определенную территорию в стране эпеев, которой владели кавконы, отличные от кавконов трифилииских, и, может быть, простиравшуюся до Димейской области. Не следует оставлять без внимания вопрос о происхождении эпитета Димы «кавконской» и о названии реки «Кавкон», потому что кавконы в свою очередь возбуждают вопрос, кто же были те люди, куда Афина, по ее словам, отправится за получением долга; ведь если мы истолкуем слова поэта в том смысле, что он говорит о кавконах в Трифилии около Лепрея, то я не понимаю, как можно верить этому сообщению. Поэтому некоторые исправляют это место:

Нужно, чтоб люди в священной Элиде немалый мне заплатили

Долг.[1192] Впрочем, этот вопрос станет более ясным, когда я дам описание следующей после этой области, именно Писатиды и Трифилии, вплоть до границ страны мессенцев.[1193]

12. После Хелоната на большом протяжении следует побережье писатов, затем мыс Фея. Был также и городок под названием Фея:

Около Фейских твердынь, недалеко от струй Иардана.(Ил. VII, 135)

ибо поблизости протекает речка. Некоторые считают Фею началом Писатиды. Перед Феей находятся островок и гавань, где самое близкое расстояние от моря до Олимпии — 120 стадий. Затем идет другой мыс, — Ихтис, подобно Хелонату значительно выдающийся в море к западу; расстояние от него до Кефаллении также составляет 120 стадий. Далее идет устье Алфея, отстоящее от Хелоната на 280 стадий и от Аракса на 545 стадий. Алфей вытекает из тех же областей, что и Еврот, т. е. из местности под названием Асея (селение на территории Мегалополитиды), где близко один от другого находится 2 источника, откуда и вытекают названные реки. Протекая много стадий[1194] под землей, они снова прорываются на поверхность; затем одна течет в Лаконию, а другая — в Писатиду. Река Еврот, вырвавшись на поверхность там, где начинается местность под названием Блеминатида, течет мимо самой Спарты, пересекает длинную лощину вблизи Гелоса (место, упомянутое поэтом) и, наконец, впадает в море между Гифием, гаванью Спарты и Акреями. Алфей же, приняв воды Ладоиа, Эриманфа и других менее значительных рек, течет через Фриксу, Писатиду и Трифилию, мимо самой Олимпии к Сицилийскому морю и впадает в него между Феей и Эпиталием. Вблизи устья реки находится священная роща Артемиды Алфионии или Алфйусы (ибо эпитет пишется и так, и этак), на расстоянии около 80 стадий от Олимпии. В честь этой богини, так же как и в честь Артемиды Элафии и Артемиды Дафнии, в Олимпии справляется ежегодное празднество. Вся страна наполнена храмами Артемиды, Афродиты и нимф, расположенными в священных рощах, где обычно много цветов вследствие изобилия воды. Много святилищ Гермеса находится на дорогах и храмов Посидона на мысах. В святилище Артемиды Алфионии находятся весьма прославленные картины Клеанфа и Арегонта, коринфских мастеров: «Взятие Трои» и «Рождение Афины» Клеанфа и «Артемида, уносящаяся на грифе».

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза