Читаем География полностью

Что касается Бупрасия, то он является теперь какой-то территорией Элиды, имеющей население того же имени, которое также составляло часть Элиды. С другой стороны, когда он упоминает их обоих вместе — «Бупрасий» и «священную Элиду», — а затем делит страну на 4 части, то он, видимо, как бы подчиняет эти 4 части общему названию «Бупрасий и священная Элида». В Элиде было некогда, как кажется, значительное поселение под названием Бупрасий, которого теперь не существует (действительно, только территория, которая находится на дороге, ведущей к Диме от теперешнего города, носит теперь такое название). Можно предположить, что в то время Бупрасий даже в некотором отношении превосходил Элиду, подобно тому как эпеи имели преимущество перед элейцами; но позднее население стали называть элейцами вместо эпеев. И хотя Бупрасий составлял часть Элиды, Гомер, как говорят, применяя некую поэтическую фигуру, называет часть рядом с целым, например, когда он говорит:

Через Элладу и внутреннюю часть Аргоса,(Од. I, 344)

и

Через Элладу и Фтию,(Од. XI, 496)

и

Брань меж куретов была и [браннолюбивых] этолян,(Ил. IX, 529)

и

Рать из Дулихия, рать с островов Эхинадских священных;(Ил. II, 625)

ведь Дулихий — это один из Эхинадских островов. Более новые поэты также применяют эту фигуру; например Гиппонакс, когда он говорит:

Хлеб едят из Кипра и пшеницу амафусцев,(Фрг. 82. Бергк)

Так как амафусцы — также жители Кипра; и Алкман, когда говорит:

Кипр желанный оставив и волной омываемый Пафос;(Фрг. 21. Бергк)

и Эсхил,[1189] когда говорит:

И Кипр и Пафос — все твое владение.(Фрг. 463. Наук)

Но если Гомер [нигде] не назвал бупрасийцев элейцами, то я скажу, что у него нет упоминания и многих других фактов; однако его умолчание не есть доказательство их несуществования, но указывает лишь на то, что он не упоминал их.

9. По словам Гекатея Милетского, эпеи были отличным от элейцев племенем; во всяком случае эпеи участвовали в походе Геракла против Авгия, помогли ему одолеть Авгия и покорить Элиду. Гекатей говорит далее, что Дима — это эпейский и ахейский город. Древние историки передают много неверных сведений, потому что они, пользуясь мифами в своих сочинениях, воспитаны на лжи; этим объясняются существующие между ними разногласия по одним и тем же вопросам. Однако нет ничего невероятного в том, что эпеи, даже если они некогда были враждебны элейцам и принадлежали к другому племени, впоследствии объединились с ними и в результате своего преобладания образовали общее государство, что они господствовали над областями вплоть до Димы. Гомер ведь не называет Димы, хотя не лишено основания предположение, что Дима тогда была подвластна эпеям, впоследствии же — ионийцам или, если не тем, то во всяком случае ахейцам, которые владели страной. Из четырех частей, внутри которых расположен Бупрасий, только Гирмина и Мирсин принадлежат к Элее, тогда как остальные две находятся уже на границах Писатиды, как думают некоторые.

10. Гирмина была небольшим городком; теперь он уже не существует, но поблизости от Киллены находится гористый мыс под названием Гормина или Гирмина. Мирсин, же — это теперешний Миртунтий, поселение, простирающееся до моря и расположенное на дороге из Димы в Элею, в 70 стадиях от города элейцев. Оленийской скалой считают теперешний Сколлий. Ведь мы обязаны сообщать то, что представляется просто вероятным, потому что местности и названия их изменились, притом сам поэт во многих случаях дает не особенно ясные указания. Сколлий — это скалистая гора, общая территория димейцев, тритеян и элейцев; она граничит с другой какой-то аркадской горой под названием Лампия, на расстоянии 130 стадий от Элиды, 100 стадий от Тритеи и столько же от Димы — двух ахейских городов. Алисий — это теперешний Алисией, территория около Амфидолиды, куда население окрестной области сходится ежемесячно на ярмарку. Он расположен на горной дороге, ведущей из Элиды в Олимпию. В прежние времена это был город Писатиды, так как границы в разные времена изменялись вследствие смены правителей. Поэт также называет Алисий «холмом Алисия»:

Коней пока не пригнали в Бупрасий обильный пшеницей,Где Оленийский утес и курган Алисийским зовомый.(Ил. XI, 756)

(Эти слова следует толковать как случай гипербата, т. е. вместо слов «и туда, где находится местность под названием холм Алисия»). Некоторые указывают также реку Алисий.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза