Читаем География полностью

3. Эти области были: Писатида, часть которой Олимпия, Трифилия и страна кавконов. Трифилы[1179] получили название от того обстоятельства, что 3 племени сошлись вместе в этой области: племя эпеев, которое жило там первоначально, миниев, поселившихся впоследствии, и элейцев, которые в конце концов получили господство над страной. Некоторые, однако, вместо миниев называют аркадцев, так как аркадцы часто вели споры за обладание страной; поэтому тот же Пилос назывался как аркадским, так и трифилийским Пилосом. Гомер же называет всю эту страну до Мессены Пилосом — одним именем с городом. Но что Келеэлида была отделена от областей, подвластных Нестору, видно из имен вождей и названий местностей в «Списке кораблей».[1180] Я утверждаю это, потому что сравнивал теперешнее положение с описанием Гомера. Ибо необходимо произвести это сравнение по причине славы поэта и в силу нашего близкого знакомства с детства с ним, так как каждый из нас только тогда признает, что данный вопрос разрешен успешно, когда наше изложение ни в чем не будет противоречить принятым всеми на веру суждениям поэта о том же предмете. Итак, надо говорить о теперешнем положении вещей и, сопоставляя слова поэта, поскольку они относятся к данному предмету, подвергать их рассмотрению.

4. В Элиде находится какой-то мыс Аракс, обращенный к северу, на расстоянии 60 стадий от ахейского города Димы. Этот мыс я считаю началом побережья элейцев. За ним следует, если идти к западу, якорная стоянка элейцев — Киллена, от которой ведет дорога длиной 120 стадий внутрь страны к теперешнему городу Элиде. Гомер также упоминает об этой Киллене, называя

Ота, килленца, эпеев вождем;(Ил. XV, 518)

ведь он не мог бы представить вождя эпеев происходящим из местности около аркадской горы. Киллена — это небольшое селение; в ней находится Асклепий работы Колота — удивительная статуя из слоновой кости. За Килленой идет мыс Хелоната — самый западный пункт Пелопоннеса. Перед мысом лежат островок и отмели на границе между Келеэлидой и областью писатов; отсюда, если плыть в Кефаллению, расстояние не больше 80 стадий. Где-то поблизости на упомянутой границе протекает река Элисон, или Элиса.

5. Между Хелонатом и Килленой река Пеней впадает [в море], а также и Селлеис, упоминаемая поэтом, текущая с Фолои. На Селлеисе расположен город Эфира, которую следует отличать от феспротской, фессалийской и коринфской Эфиры; это — четвертая Эфира, расположенная на дороге, ведущей к Ласиону, тот же самый город, что и Беноя (ибо так обычно называют Эною), или другой, расположенный поблизости от него на расстоянии 120 стадий от города элейцев. Это, по-видимому, та Эфира, которая была, по словам Гомера, родиной матери Тлеполема, сына Геракла (ибо походы Геракла происходили скорее в этой области [чем в других]):

Взятой героем в Эфире, у вод Селлеиса;(Ил. 11,659)

поблизости от других Эфир нет никакой реки Селлеиса. Отсюда и панцирь Мегета:

... Филей в давнобытное времяВывез доспех сей из града Эфиры, от вод Селлеиса.(Ил. XV, 530)

Из этого же города и смертоносные зелья; ведь Гомер говорит, что Одиссей прибыл в Эфиру:

Яда смертельного людям искал он, дабы напоить имСтрелы свои;[1181](Од. I, 261)

и о Телемахе женихи говорят:

Может случиться и то, что богатую землю ЭфируОн посетит, чтоб, добывши там яду, смертельного людям...(Од. II, 328)

Ведь Нестор в рассказе о войне против эпеев изображает дочь Авгия, царя эпеев, составительницей ядовитых зелий:

Первый я мужа сразил...Мулия воина; зять он Авгеаса был властелина,Дщери старейшей супруг...Знавшей все травы целебные, сколько земля их рождает.(Ил. II, 738)

Но около Сикиона есть другая река Селлеис, а недалеко от реки — деревня Эфира. И в Агрейской области Этолии есть деревня Эфира; ее жителей зовут эфирами. Есть еще другие эфиры: в области перребов, живущих вблизи Македонии, и краннонские, а также феспротские эфиры, происходящие из Кихира, который прежде назывался Эфирой.

6. Аполлодор, толкуя нам, каким образом Гомер обычно различает одноименные местности, приводит такой пример: подобно тому как поэт, говоря об Орхомене, называет аркадский Орхомен «стадами богатым»,[1182] беотийсккй Орхомен — «минийским»,[1183] а Самос — фракийским, сопоставляя его с соседним островом:

между [священного] Сама и [грозноутесного] Имбра,(Ил. XXIV, 78)
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза