Читаем География полностью

4. Побережье, следующее после Левкании, занимают бреттии вплоть до Сицилийского пролива на протяжении 1350 стадий. По сообщению Антиоха в его сочинении «Об Италии», эта область называлась когда-то Италией (и о ней он и пишет), хотя в прежние времена ее название было Энотрия. Границу ее на Тирренском море он указывает ту же самую, которую я принял для области бреттиев, именно реку Лаос, а на Сицилийском море — Метапонтий. Что касается Тарантской области, которая примыкает к Метапонтию, то он считает ее вне Италии и называет тарантинцев иапигами. Еще раньше, говорит он, энотрами и италийцами назывались только те племена, которые жили по эту сторону перешейка, в области, обращенной к Сицилийскому проливу. Сам перешеек (160 стадий шириной) находится между двумя заливами — Гиппониатским (который Антиох назвал Напетинским) и Скиллетским. Морской путь вокруг области, между перешейком и проливом, составляет 2000 стадий. После этого, по словам Антиоха, название «Италия» и имя энотров распространились еще дальше до области Метапонтия и Сириса. Ведь в этих местностях, говорит он, поселились хоны — хорошо организованное племя энотров, они назвали страну Хоной. Таким образом, этот писатель выразился слишком неточно и по-старинке, вовсе не делая разницы между левканцами и бреттиями. Между тем Левкания расположена между тирренским и сицилийским побережьями; первое простирается от реки Силариды до Лаоса, а последнее — от Метапонтия до Фурий. На материке же Левкания тянется от Самнитской области вплоть до перешейка между Фуриями и Кериллами (недалеко от Лаоса). Ширина перешейка 300 стадий. Выше левканцев лежит область бреттиев, которые живут на полуострове. В этом полуострове заключен другой полуостров с перешейком между Скиллецием и Гиппониатским заливом. Название этому племени дали левканцы, так как бреттиями они называют всех мятежников. Прежде бреттии были простыми пастухами у левканцев, а затем благодаря слабости [своих господ] начали вести себя как свободные люди. Как говорят, они восстали в то время, когда Дион пошел походом против Дионисия,[819] подняв всех против всех. Таково в общих чертах мое описание левканцев и бреттиев.

5. Первый город Бреттия после Лаоса — Темеса (наши современники называют его Темпсой). Ее основали авсоны, но впоследствии заселили этолийцы под предводительством Фоанта. Этолийцев вытеснили бреттии, а бреттиев сокрушили Ганнибал и римляне. Недалеко от Темесы находится густо обсаженное дикими маслинами святилище одного из спутников Одиссея, героя Полита. Варвары вероломно убили его, и за это герой так сильно разгневался, что по повелению? оракула окрестные жители собирали ему дань.[820] Отсюда пошла поговорка по отношению к безжалостным людям, что «темесский герой наседает на них». Но когда эпизефирские локры взяли этот город, как говорит миф, Евфим, кулачный боец, выступив против Полита, одолел его в поединке и вынудил освободить местных жителей от дани. Говорят, Гомер упоминает именно эту Темесу, а не Тамасс на Кипре (ведь это имя произносится двояким образом):

За медью в Темесу [отправлюсь];(Од. I, 184)

действительно, поблизости показывают медные рудники, которые, правда, теперь заброшены. Недалеко от Темесы находится Терина, которую разрушил Ганнибал, так как не мог ее защищать, в то время когда он нашел убежище в Бреттии. Затем следует Косентия — главный город бреттиев. Немного выше ее расположена сильная крепость Пандосия, у которой погиб Александр Молосский.[821] Его также обманул Додонский оракул,[822] повелев остерегаться Ахеронта и Пандосии. Ведь царю указывали одноименные этим местности в Феспротии, а он окончил свою жизнь здесь, в Бреттии. У крепости 3 вершины, и мимо нее протекает река Ахеронт. Александр также был обманут еще одним изречением оракула:

Много, Пандосья трехглавая, некогда сгубишь народа.
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза