Читаем География полностью

13. Кампанцам выпало на долю благодаря плодородию их страны в равной мере испытать счастье и бедствия. Действительно, они дошли до такого сумасбродства от роскоши, что даже приглашали на обеды пары гладиаторов, определяя число их по достоинству гостей. Когда они сдались Ганнибалу и приняли его войско на зимние квартиры, то настолько изнежили карфагенских воинов сладострастными удовольствиями, что Ганнибал заявил, что хотя он и победил, но подвергается опасности попасть в руки врагов, так как воины вернулись к нему не мужчинами, а женщинами. Когда римляне установили свое владычество над страной, они научили кампанцев уму-разуму, дав им много суровых уроков, и под конец даже разделили страну между римскими поселенцами. Теперь, однако, кампанцы благоденствуют, живя в согласии с новыми поселенцами, и сохраняют старинную славу благодаря величине своего главного города и доблести населения. За Кампанией и страной самнитов, вплоть до френтанов на берегах Тирренского моря, обитает племя пикентинцев — незначительная ветвь пикентинцев, живущих на Адриатическом море; римляне переселили их в Посидонийский залив, который теперь называется Пестанским, а город Посидония, расположенный в середине залива, носит теперь имя Пестума. Сибариты возвели у моря укрепление, а поселенцы переместили его дальше в глубь страны; впоследствии левканы отняли город у сибаритов, а римляне в свою очередь у левканов. Река, теряющаяся поблизости в болотах, делает город нездоровым. Между Сиренуссами и Посидонией лежит Маркина — город, основанный тирренцами, но теперь населенный самнитами. Отсюда до Помпей через Нукерию не более 120 стадий по перешейку. Область пикентов простирается до реки Силарида, отделяющей старую Кампанию[814] от этой страны. Об этой реке писатели рассказывают, что вода ее имеет ту особенность, что хотя она и питьевая, но опущенное в нее растение превращается в камень, сохраняя, однако, свой цвет и форму. Главным городом пикентов была Пикенция, но теперь их изгнали оттуда римляне за союз с Ганнибалом и они живут по отдельным селениям. Вместо военной службы государство возложило на них обязанности скороходов и гонцов (подобно левканам и бреттиям и по тем же причинам). Для надзора за пикентами римляне укрепили против них Салерн — город, расположенный невдалеке над морем. От Сиренусс до Силариды 260 стадий.

Книга VI [Южная Италия, Сицилия]


Глава I

1. За устьем Силариды идут Левкания и святилище Аргивской Геры, воздвигнутое Иасоном, и поблизости — в 50 стадиях — Посидония. Плывя отсюда из залива, подходим к острову Левкосии, который отделен от материка только незначительным расстоянием морского пути. Этот остров назван по имени одной из сирен, которая выбросилась на его берег, после того как сирены (согласно мифу) ринулись в морскую) пучину. Перед островом лежит мыс, что напротив Сиренусс, образующий Посидонийский залив. Обогнув этот мыс, подходим непосредственно к другому заливу, где расположен город, который его основатели — фокейцы — назвали Гиелой, а другие — Элой по имени какого-то источника; наши же современники называют его Элеей. Родом из этого города были пифагорейцы Парменид и Зенон. Элея не только благодаря им, по моему мнению, но и еще раньше получила хорошее государственное устройство. Поэтому ее жители устояли против левканцев и посидонийцев и даже вышли победителями в борьбе с ними, хотя и уступали противникам размерами своих земельных владений и численностью. Во всяком случае из-за скудости почвы они были вынуждены обратиться главным образом к занятию морским промыслом и устраивать заведения для засола рыбы и другие подобные предприятия. Антиох рассказывает, что после взятия Фокеи полководцем Кира Гарпагом все фокейцы, кто только мог, сели на корабли со всеми семьями и во главе с Креонтиадом отплыли сначала на Кирн и в Массалию, но, потерпев там неудачу, основали Элею.[815] Некоторые производят название города от реки Элеета. Город находится от Посидонии приблизительно в 200 стадиях. За Элеей следует мыс Палинур. Перед Элейской областью лежат два острова — Энотриды — с якорными стоянками. После Палинура следуют мыс Пиксунт, гавань и река, ибо у всех трех одно имя. Основал поселение в Пиксунте Микиф, правитель Мессены, что в Сицилии, но все поселенцы, за исключением немногих, возвратились обратно. За Пиксунтом следуют другой залив, река и город Лаос. Этот город — последний из левканских городов — лежит только немного выше моря и является колонией сибаритов; до него от Элы 400 стадий. Весь морской путь вдоль берегов Левкании составляет 650 стадий. Невдалеке от Лаоса находится храм героя Драконта (одного из спутников Одиссея), относительно которого италиотам был дан следующий оракул:

Некогда много народа вкруг лайского Драконта сгибнет.[816]

И, действительно, обманутые оракулом народы,[817] т. е. италийские греки, выступившие в поход против Лаоса, потерпели поражение от левканцев.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза