Читаем Фонд полностью

Но попробуйте остановить преступника… Он знает свои права, потому что он закоренелый злодей, трахнутый законник. И его ответ будет таким: «Пошел на х… Сначала получи ордер». После этого он со смехом поедет дальше, а в его багажнике, возможно, лежит мертвец или килограмм героина. Именно эти права наши суды и защищают, леди. Думаю, великие люди, которые написали «Билль о правах», были, несомненно, блестящими мыслителями, но они не хотели, чтобы защита прав индивидуума привела к коллапсу нации.

– И вот тут-то вступаете в игру вы, ребята, не так ли? Выравниваете силы игроков на поле?

Брюэр совсем разошелся:

– Именно так, черт побери. Мы не занялись этим делом для того, чтобы выполнять роль судьи, присяжных и палачей, но, похоже, никто другой заниматься этим не желает. Суды, проклятие, они не сдерживают преступности. Спросите кого угодно, любого профессионального преступника. Он весело рассмеется и продемонстрирует, что ему наплевать на закон. Но вы без опаски можете сделать ставку на сдерживающий фактор, то есть на меня. И мне подобных. Мы сдерживаем преступность, уничтожая преступников.

Корли посмотрела на свои руки.

– Все ваши действия утверждаются президентом Олбрайтом? Он что, ваш руководитель?

Теперь Брюэр встал и расхаживал по комнате, чувствуя вдохновение истинно обращенного.

– Вы лапшу мне на уши вешаете, да? Вы же на самом деле этого не знаете?

– Не знаю чего?

Брюэр потряс головой, словно это было уже слишком смешно:

– Президент Олбрайт – всего лишь номинальный руководитель. Что-то вроде британской королевы. Он недостаточно сметлив и недостаточно тверд, чтобы справиться с подобными властными полномочиями. Мы руководим страной, оставаясь в тени, а Олбрайт – всего лишь ширма, которая…

Корли смеялась, черт бы ее побрал. Но от этого ее грудь колыхнулась, и это ему нравилось. Что-то шевельнулось у него в паху.

– Шутить изволите. – Она продолжала смеяться. – Вы хотите сказать, что кто-то, обладающий большей властью, чем президент, тратит время на то, чтобы проявлять заботу о мелких жуликах?

Брюэр ударил себя по голове настолько сильно, что почувствовал боль, и это ему тоже понравилось.

– Нет, черт побери, конечно, нет. У него едва ли хватает времени на то, чтобы беспокоиться о нашей системе правосудия. Он слишком занят делами международного порядка. Но неужели вы не понимаете? Те же проблемы существуют на уровне внешней политики. Только подумайте об этом. Некое второстепенное дерьмо, возглавляющее какую-то страну «третьего мира», начинает создавать для Америки проблемы, и все начинают говорить о необходимости введения санкций для того, чтобы ослабить его власть, или о дипломатических шагах, предпринимаемых для того, чтобы утихомирить этого деятеля. Но что нам нужно сделать на самом деле, так это вышибить все дерьмо из этого гаденыша. Вы понимаете, о чем я?

Он ударил кулаком правой руки по ладони левой, потом посмотрел на Мелиссу, словно требуя понимания.

– О да, разумеется, – ответила она. – Думаю, в этом есть своя логика. Я могу поверить, что некоторые руководители государств являются, ну… самыми настоящими закоренелыми преступниками.

Брюэр жестом благословил ее.

– Ну спасибо, мадам, вы совершенно правы. Таким образом, то, что мы на самом деле пытаемся делать в меру своих сил, так это… выполняем свою работу. Именно за это и получаем деньги. Защитить страну от врагов всякого рода, внешних и внутренних, как мы клялись делать, принимая присягу.

Мелисса посмотрела на свое платье и слегка расправила его свободной левой рукой.

– Понимаю. И сколько же людей в Бюро и на Капитолийском холме понимают смысл ваших усилий и одобряют их?

Включился красный сигнал внутреннего светофора Брюэра. Побудительные мотивы его запальчивости оказались слабее побудительных мотивов агента ФБР.

– Уж не держите ли вы меня за идиота, а?

Она пожала плечами.

Мелисса призвала на помощь всю свою выдержку и выжидала, бросая смелые, как ей казалось, взгляды на Брюэра, нависшего над ней. Мгновение спустя он стремительно нагнулся и схватил ее за плечи. Она попыталась вырваться, но он крепко держал ее левой рукой, а правой рвал на ней блузку. Бретелька ее бюстгальтера попала ему под руку, и он дернул бюстгальтер вниз вместе с блузкой, обнажив грудь Мелиссы. Вид соска на груди окончательно распалил бедолагу. Он залез на Мелиссу и начал раздвигать ей ноги. Подмял ее под себя и поцеловал в шею. Потом соскользнул с ее ног, продолжая целовать в шею, ущипнул сосок и начал пробираться на ощупь под подолом платья, двигаясь вверх, пока не достиг трусиков. Ребра, поврежденные Джиттерсом, ужасно болели, и Мелиссе хотелось сбросить этого негодяя.