Читаем Фонд полностью

– Я уверена, они знают о том, что вы удерживаете меня. Что, по-вашему, случится, если они найдут нас?

Брюэр посмотрел в окно хранилища на улицу, потом подошел к креслу Мелиссы. На него уже достаточно свалилось неприятностей, а тут еще она специально раздражает. Он проверил, хорошо ли прикована наручником ее правая рука к креслу, после чего сел рядом. Брюэр дал понять, что переступил черту много лет назад и решил оставаться нарушителем законности – на тот случай, если ей захочется узнать, какие между ними могут быть дела.

– Они вас не найдут, Корли. Мне не о чем беспокоиться. Вы с Джеймисоном не имеете представления о том, что мы делаем. А на ваш первый вопрос отвечу так: вы умрете, как я вам сказал сегодня утром. Я ждал столько, сколько должен был ждать, но никто не позвонил, чтобы отменить или изменить приказ. Ваше время вышло, извините.

Он надеялся, что эта новость заставит ее молить о пощаде. И это случилось бы, поменяйся они ролями. Брюэр внимательно наблюдал за Мелиссой и разочаровывался. Она ничего не ответила и, казалось, совершенно не ведала страха. Это его взбесило.

– Второе: я не думаю, что кто-то расстроится, если я убью вас. Это наша манера делать дела. Вам это, разумеется, должно быть известно.

Свободной рукой Мелисса потянулась ко лбу, словно хотела потереть его и избавиться от головной боли.

– Расскажите мне о своей работе, а? Поведайте детали.

– Думаю, вы уже знаете, как на самом деле работает наше правительство.

– Только то, что работа – его обязанность.

Он захихикал, не разжимая губ.

– Ага, понятно. Все расследования вашей «Коалиции» так и не просветили вас.

– Просветили? В каком смысле?

Он придвинулся поближе и попытался заставить ее поежиться. Мелисса тянула время, он понимал, но это не имело значения. Брюэр мог дать ей время. Все равно ничего не изменится.

– Ну-ну. Неужели вы думаете, что я поверю, будто дочь Ричарда Корли не знает, как мы работаем?

– Я этого не говорила. Знаю, что вам наплевать на права и закон.

– Вот видите. Я знал, что вы понимаете. И уж конечно, понимаете, что мы так действуем только потому, что наше законодательство вконец испорчено. Если люди, подобные вашему отцу, и прочие, подобные нам, не работали бы вне этой системы, то кто защитил бы простого честного человека? Как еще защитить гражданские права, если суды интересуют только права уголовников?

Брюэр чувствовал, что распаляется и теряет над собой контроль, но ему вскоре предстояло убить ее, так что он мог позволить себе некоторую неосторожность.

– Корли, черт побери, есть ли у вас хоть малейшее представление о том, насколько трудно отдать в Америке кого-нибудь под суд, не говоря уже о том, чтобы добиться обвинительного приговора? Адвокаты подсудимых манипулируют законами, а обвинению ничего не остается, как только идти на сделку. Союз борьбы за гражданские свободы стремится к реализации всех без исключения прав и из кожи вон лезет, чтобы защитить их, независимо от того, чего это стоит всем бывшим и будущим жертвам. Уголовник стремительно входит в зал суда и выходит из него подобно национальному герою.

– Это американское правосудие, Брюэр. Оно несовершенно, но это лучшее, что мы имеем.

– Оно ни на что не годно! Все опасаются посадить за решетку невинного человека, боятся до смерти возможности превратить его в случайную жертву. Ну так вот, леди, они правы. Всегда есть шанс, что невиновный пойдет в тюрьму. Но на наших улицах идет настоящая война. И в ней должны быть жертвы! Если один невиновный бедолага попадет в тюрьму вместе с тысячью уголовников, то, конечно, он будет жертвой, и это чертовски несправедливо, несомненно. Но система правосудия так этого боится, что отпускает на свободу вместе с невиновным тысячу преступников. И все это ради того, чтобы избежать риска судебной ошибки. И что тогда? А?

Мелисса смотрела на него во все глаза.

– Я вам скажу, что тогда. Преступники, которые избежали тюрьмы, создают собственный список жертв – в нем сотни, а возможно, тысячи. Тысячи жертв вместо одной. А теперь скажите, где справедливость? Кто защитит права всех этих людей?

Мелисса потрясла головой. Казалось, она ничего не понимает.

– Права преступника должны быть защищены, Брюэр. Думаю, что Союз борьбы за гражданские свободы будет утверждать, что все наши права защищаются наряду с правами преступников.

Брюэр слышал этот аргумент сотни раз и не мог поверить, что они настолько глупы.

– Все это дерьмо, вам известно. Дело в том, что честные, законопослушные американцы вообще не нуждаются в большинстве этих прав. Почему? Потому что они не нарушают закон! Им нечего бояться и нечего скрывать. Остановите честного человека и попросите его открыть багажник, и вы знаете, что он ответит? «Конечно, мистер полицейский. В чем проблема?» И вы быстро посмотрите в багажник, скажете ему спасибо, а потом будете останавливать следующего человека, который соответствует имеющемуся у вас описанию и едет на такой же машине.