Читаем Фонд полностью

– Но ведь и вам достанется! Послушайте, я хотя бы не занимался убийствами. Возможно, я способствовал в какой-то степени развитию коррупции. Но, черт побери, вы-то ведь убивали людей!

Доброжелательность покидала Кейна. Если Кейси будет продолжать в том же духе, он сделает ему больно, просто для того, чтобы заткнуть ему рот и сохранить в себе приятное чувство, навеянное воспоминаниями о семье.

– Вы правы, Кейси. Но это ничего не значит. Если все, чем располагает ФБР, – это материалы Джеймисона, мы смогли бы выкрутиться. Заплатить штраф, лишиться на год контрактов. Но достичь чего-то большего, опираясь только на имеющиеся улики, министерству юстиции не удастся. Это будет сплошная трата времени и погоня за призраками. Но стоит им узнать о конспиративной квартире, как наш мир рухнет. Америка поспешит разделаться с людьми, подобными нам, на всю железку.

– Не мы одни завязали эти милые отношения, и я потащу за собой остальных. Вы меня слышите? Я не буду выглядеть таким уж плохим, если притяну в зал суда целую группу коррумпированных политиков и руководителей корпораций.

Кейн засмеялся, понимая, что Кейси прав. Ричард Корли сосватал оборонную промышленность Капитолийскому холму задолго до появления в этом альянсе его и Кейси. Он научил их финансировать свои проекты за счет завышения стоимости, и именно благодаря ему они так долго существовали. Если не считать, конечно, мелких провалов – шестисотдолларовые молоты и тысячедолларовые унитазы, – им удавалось незаметно для общественности направлять в нужную для себя сторону миллиарды долларов. «Диллон» соответственно внесла в это дело свой вклад.

Кейси прошел к окну, посмотрел на улицу, потом вернулся к Кейну:

– Итак, это должно было продолжаться вечно. Вам следовало убить Джеймисона, когда я отдал вам соответствующий приказ. Но вы сказали, что не станете этого делать и что лучше «зарубить» проект. Уволить целое подразделение и приостановить утечку информации. Так что, приятель, подумайте. Провалились вы, провалилась «Диллон», провалились все мы. И вы в ответе за то, что теперь происходит.

– Думаю, вы правы. Полагаю, это и должно было привести к прекращению нашей деятельности, по крайней мере на некоторое время. Но мы же знали, что конец неизбежен. Так не могло продолжаться вечно. В какой-то момент кто-то должен был разобраться в этом. Если не Джеймисон, так кто-нибудь другой. Как бы там ни было, я собираюсь покончить с этим.

Кейси быстро поднял голову, словно это ему вполне подходило, было выбором, о существовании которого он и не думал. Ему тоже хотелось покончить с этим.

– Что вы имеете в виду?

Кейн у стойки бара наливал себе кока-колу.

– Я собираюсь сдаться ФБР и во всем признаться. Сначала нужно кое-что сделать, но в ФБР я пойду завтра утром. Если вы хотите выйти из игры, прекрасно, но поторопитесь.

Кейси уставился на стакан с шипучим напитком.

– Почему, Кейн? Почему вам пришло в голову совершить подобный поступок? Мы же на самом деле не преступники, никто из нас. Конечно, кое в каких делах мы участвовали, но назвать это шантажом нельзя. Этим занимались ребята, контролирующие фонд. Они заставили нас сотрудничать, угрожая тем, что в противном случае мы перестанем получать государственные заказы. ФБР в это поверит. Наши адвокаты докажут, что мы всего лишь жертвы. И вам это известно.

– Вы, надо думать, правы. Проблема в другом – если я не признаюсь, что нанял людей для убийства Джеймисона, никто не попытается остановить их. Черт возьми, я даже не могу найти их и знаю, что ФБР тоже этого не сможет сделать без моего признания. Как видите, мое участие минимальное.

– С чего это вы так заботитесь о Джеймисоне? Проклятие, ведь именно он заварил всю эту кашу. Ну и пусть его отловят. Бессонница мне по этому поводу не грозит.

Кейн протянул свою огромную, внушающую страх руку, к животу Кейси.

– Я знаю, спать вы будете спокойно. И вот еще что. Желаю вам удачи. – Кейн пожал Кейси руку и повернулся, чтобы уйти.

– Желаю того же и вам, Джек.

Специальный агент Брюэр держался спокойно и подавлял свои эмоции каждый раз, когда Мелисса провоцировала его. Он провел весь день в ожидании приказа либо убить ее, либо перевезти в другое место, либо вообще отпустить. Но приказ не поступал, а слова Мелиссы начинали по-настоящему действовать ему на нервы, вызывая страх от того, что он сделал. От наступившей на улице темноты Брюэр почувствовал себя еще более одиноким, чем днем.

Он знал, что заместитель директора ФБР, который дал ему задание, снимет с него любые обвинения в уголовном преступлении за содержание ее под стражей. Черт побери, все они, по-видимому, избегут судебного преследования, как это уже бывало. Но преступление, которое Брюэр совершал сейчас, раньше ему совершать не приходилось. Он увез арестованного, предъявив подлинное удостоверение личности, и это по-настоящему беспокоило его.

– Чего вы ждете, Брюэр? Что собираетесь со мной сделать?

Она повторяла эти вопросы уже больше двух часов. Ее голос слегка страшил.