Читаем Фивы полностью

Еще не все мамелюки были изгнаны за три года, пока продолжалась французская оккупация Каира, а древняя страна Кем уже претерпела значительные изменения. Сам Наполеон говорил, что он пришел туда, чтобы "помочь Египту идти к свету". и ему действительно удалось сделать это. Он основал научные учреждения, поручил зарисовать все сооружения и остатки памятников, изготовил карты, вновь освободил Сфинкса из песчаного плена и даже приказал просверлить в его плече отверстие, пытаясь найти ходы, упоминавшиеся в древности. В Дендере он поступил так, как ни один завоеватель ни до, ни после него: он оставил точную копию большого камня с изображением Зодиака взамен настоящего, увезенного в Париж.

Реконструкция Зодиака храма Хатхор в Дендере

Его ученые поняли важность трехъязычного Розеттского камня, который, согласно военному пакту, стал собственностью Великобритании, хотя впоследствии именно француз Шампольон, работавший с копией текста, сумел найти ключ и прочесть древние иероглифы.

Наполеон немало потрудился в Египте. Он занимался буквально всем, от устройства и модернизации больниц до описания цветов Нубии. Французское влияние в науке сохранялось и в период британского владычества. Оно ощутимо и сегодня, в последние десятилетия XX века.

Храм Мандулиса, Осириса и Сета в Калабши (Нубия) в 1839 г. Акварель

Один из выдающихся наполеоновских ученых, Денон, составил первое "научное" описание Долины царей и маленького поселения в ней, которое он назвал Курна. Энтузиазм его был так велик, что он обычно шел впереди оккупационных войск, несмотря на свой преклонный возраст и тучность. Представшая перед ним Долина выглядела совсем иначе, чем сейчас, так как раскопки и строительные работы по прокладке современных туристических дорог сильно повлияли на ее облик. Так что его свидетельства имеют для нас огромную ценность, ибо позволяют представить и понять тот почти священный импульс, двигавший всеми этими людьми, которые обожествляли Наполеона, читали классиков на греческом и латыни, совершали долгие переходы по воде и суше, пешие и верхом, спали в походных палатках или в старых арабских дворцах, понять, что эти люди были гораздо ближе к древним египтянам, чем мы, исследователи, живущие в конце XX века, когда-либо могли бы быть. Красочные мундиры военных, ритмичный бой барабанов, строго организованный и в то же время глубоко гуманный строй жизни, знание классиков из первоисточников - все это особым образом сближало их с Древним Египтом.

Сегодня фотоаппарат или кинокамера в считанные секунды может сделать то, на что хорошему рисовальщику требовались дни; наша вечная спешка, главным образом из-за того, что мы вечно боимся куда-то опоздать, или же просто из-за того, что мы вечно подсчитываем банкноты и аккредитивы, которые заполняют наши карманы; наши "демократические" принципы, позволяющие нам считать нормальным, что кто-то разгуливает по святилищам в шортах; наш страх перед природой, который при первом же намеке на темноту заставляет спешно искать убежище, в лучшем случае - в отелях современного Луксора, - все это неизбежно лишает нас возможности подлинного контакта с Древним Египтом. Нелишне поразмыслить над всем этим, прежде чем обрушиваться с упреками на вполне понятные и объяснимые ошибки тех, кто были первыми.

Не так давно в Лондоне в маленьком музее, который до недавнего времени был частным, я видел саркофаг Сети I, удивительное изделие из алебастра. Лондонский климат оказался губительным для синей кобальтовой краски, которой были обведены высеченные на нем иероглифы. Как и многие другие шедевры, этот саркофаг попал в Европу благодаря сверхчеловеческим усилиям Бельцони, который, помимо всего прочего, сделал удивительные цветные рисунки разрушенной ныне гробницы Сети I, во всем превосходящие возможности современной фотографии. Чтобы показать, что можно сделать при помощи старой техники, мы публикуем здесь изображение внутренней стороны саркофага, сделанное Бономи. В 1821 году на Пикадилли в Лондоне Бельцони выставлял макет гробницы Сети I, проявив удивительные способности археолога и художника, которые восхищают и сегодня.

Зарисовка дна алебастрового гроба Сети I, выполненная Жозефом Бономи

Многие находки этого первооткрывателя подвергаются критике со стороны современных археологов, поскольку его методы, как и методы нашедшего Трою Шлимана, были недостаточно адекватны и "научны". Но не будем забывать, что благодаря этим "торговцам древностями", "случайно" обнаружившим несметные исторические богатства, наши музеи располагают лучшими экспонатами своих коллекций, а ученые - подробнейшими, сделанными ценой невероятных жертв, описаниями изображений из Долины царей, которые сегодня исчезли в руках охотников за сувенирами и торговцев всех национальностей.

Фасад Египетского музея в Каире