6 мая Дёниц направил в Реймс начальника штаба оперативного командования вермахта генерала Альфреда Йодля. Ему удалось согласовать предварительный протокол о капитуляции. В Реймс срочно прибыл начальник советской военной миссии при союзниках генерал Иван Суслопаров. Итоговый акт о капитуляции в ночь на 7 мая подписали Йодль, Суслопаров, начальник эйзенхауэровского штаба генерал Уолтер Смит и французский генерал Франсуа Севез. По уровню подписавших представителей было очевидно: текст сугубо предварителен и условен. Как и ожидал сам Суслопаров, от Сталина последовало настояние перезаключать акт.

Поздно вечером 8 мая в берлинском предместье Карлсхорст был подписан окончательный Акт о безоговорочной капитуляции германских вооружённых сил. Со стороны Рейха подпись поставил фельдмаршал Вильгельм Кейтель, со стороны СССР — маршал Георгий Жуков, со стороны Великобритании — командующий королевскими ВВС генерал Артур Теддер, со стороны США — командующий стратегической авиацией генерал Карл Спаатс, со стороны Франции — маршал Жан Жозеф де Латтр де Тассиньи. Символично, что от Германии и Советского Союза войну завершали командующие сухопутными войсками, от США и Великобритании — военно-воздушными силами.

«Германские мужчины и женщины! Верховное командование объявило о безоговорочной капитуляции всех сражающихся германских войск. После героической борьбы с непревзойденной стойкостью в течение почти шести лет Германия уступила превосходящей силе своих врагов. Никто не должен питать иллюзий по поводу суровости условий, которые будут поставлены германскому народу нашими врагами. Никто не может усомниться в том, что будущее будет трудным для каждого из нас. Мы должны принять это бремя и верно выполнить обязательства, которые мы на себя берем», — говорилось в заявлении, оглашённом 7 мая Шверин фон Крозиком.

23 мая американцы арестовали последних рейхсминистров. 4 июня 1945 года было объявлено о роспуске НСДАП. Не дотянувшей семи месяцев и одного дня до 26-летия. Исторически стремительным оказался её путь.

40 человек собрались 5 января 1919 года в мюнхенской пивной «Штернекерброй». 40 миллионов были убиты партией, начавшей в тот день. Но 2 миллиарда 400 миллионов оставались жить. Это было главным и непоправимым поражением Национал-социалистической рабочей партии Германии. Она не могла победить.

ОТКУДА УШЁЛ ГИТЛЕР

Вас здесь не ждут!

«Знать, судьба…»

Программа НСДАП заканчивалась словами: «Ради выполнения этих пунктов лидеры партии готовы отдать жизнь». В общем, слово нацистов и здесь не разошлось с делом.

Грегор Штрассер, Эрнст Рем, Август Шнайдхубер, Карл Эрнст, Эдмунд Хейнес легли под «длинные ножи» собственных партайгеноссен. Рейнхард Гейдрих, Йозеф Тербовен, Теодор Эйке, Вильгельм Кубе, Одило Глобочник не пришли с войны. Роланд Фрейслер погиб под американской бомбёжкой. Сам Адольф Гитлер, Мартин Борман, Йозеф Геббельс покончили с собой посреди берлинских боёв. Генрих Гиммлер раскусил свою ампулу в британском лагере для военнопленных через две недели после капитуляции, убедившись, что говорить с ним будет не маршал Монтгомери, а комендант Сильвестр, для начала приказавший рейхсфюреру раздеться. Его преемник во главе СС Карл Ханке погиб в боестолкновении через месяц после окончания войны. «Рейхсепископ» Людвиг Мюллер, советник фюрера по делам религий, покончил с собой уже через два месяца, показав нестандартность «немецкого христианства» …

20 ноября 1945 года столпы гитлеровской верхушки сели на скамью подсудимых в нюрнбергском Дворце правосудия. Международный военный трибунал рассматривал дела 24 человек, однако в зале присутствовал 21 обвиняемый. Дело Мартина Бормана, чья смерть на тот момент не была установлена, слушалось заочно. 75-летний финансово-промышленный магнат Густав Крупп, распоряжавшийся средствами «фонда Адольфа Гитлера», получил отсрочку по возрасту и состоянию здоровья. Шеф Трудового фронта Роберт Лей за месяц до начала заседаний повесился на полотенце, примотанном к трубе унитаза — хронический алкоголик, возглавлявший в Рейхе общенациональную борьбу с пьянством, был непредсказуем в условиях абстиненции. «Это хорошо. Он бы нас всех опозорил», — сказал Геринг, узнав о его смерти.