Читаем Финал в Преисподней полностью

Герман Геринг, Рудольф Гесс, Мартин Борман в ближнем круге Гитлера управляли НСДАП и Рейхом. Альфред Розенберг вырабатывал нацистскую идеологию. Юлиус Штрейхер накачивал человеконенавистническую антисемитскую пропаганду. Эрнст Кальтенбруннер и Вильгельм Фрик свирепствовали в карательных органах. Ганс Франк и Артур Зейсс-Инкварт терроризировали покорённые народы. Вальтер Функ и Альберт Шпеер, Ялмар Шахт и Густав Крупп выстраивали нацистскую экономику. Фриц Заукель выжимал труд рабов. Иоахим фон Риббентроп и Константин фон Нейрат руководили нацистской дипломатией. Вильгельм Кейтель и Альфред Йодль командовали нацистскими войсками, Эрих Редер и Карл Дёниц — нацистским флотом. Роберт Лей и Бальдур фон Ширах рулили нацистскими общественными организации — «профсоюзами» и «комсомолом». Франц фон Папен вёл нацистов к власти. И лишь Ганс Фриче, радиоподручный доктора Геббельса, сидел на нюрнбергской скамье явно не по чину.

Достойнее других вёл себя Геринг. Рейхсмаршал не отрицал очевидного и не просил снисхождения. Он требовал обосновывать выдвигаемые обвинения, но при неопровержимых доказательствах не искал лазеек. Занятая им позиция была скорее наступательной, он настаивал на исторической правоте — своей личной и нацистского режима (себя, впрочем, причисляя к носителям государственной власти, а не к партийному активу). Характерно, что для осуждения подсудимого Геринга по всем пунктам обвинения оказалось достаточно его собственных показаний.

Неплохо выглядел также Шпеер, признавший свою вину. Он напомнил суду о своих попытках внушить Гитлеру неизбежность поражения, о саботаже «приказа Нерона». Ширах умело ввязывался в дискуссии. Довольно твёрдо держался и Зейсс-Инкварт, молча принявший судьбу.

Остальные выглядели воплощённой «банальностью зла». Гесс симулировал провалы в памяти. Штрейхер притворялся умственно неполноценным. Риббентроп подобострастно подлащивался к победителям. Розенберг оказался крайне слабым полемистом и молча глотал, когда его же адвокат под общий хохот зала сгоряча называл «дерьмом» главный труд своего подзащитного — «Миф XX века». Франк, подобно сталинисту на XX съезде, изображал запоздалое прозрение («это же надо, сколько злоупотреблений творилось вокруг нас!»). Заукель также возмущался кровавыми деяниями других подсудимых, ставших глубоко отвратительными «рабочему и моряку». Кальтенбруннер тупил как рядовой палач, которого вдруг вытащили отвечать за не им выносимые приговоры. Фрик и Нейрат разыгрывали почтенных старцев, по недоразумению втянутых в игры отмороженной молоди. Кейтель, Йодль, Дёниц, Редер не понимали, как они здесь оказались — ясно же, что преступления совершали партийные СС, тогда как благородные воины вермахта и кригсмарине лишь выполняли долг перед фатерландом. Функ наивно интересовался, чего вообще хотят от экономического журналиста. Шахт признавал за собой некоторую гипертрофию честолюбия, однако стоял на том, что флагманы германского хозяйства заботились лишь о преодолении экономического кризиса, а иного рода гитлеровские замыслы не были им понятны. Папен напоминал политические обстоятельства 1932 года, убеждая, что в демократическом государстве был неизбежен приход к власти самой популярной партии (что таковой оказалась НСДАП — не его вина). Фриче искренне удивлялся, как его угораздило затесаться меж великих бонз и тем самым войти в мировую историю.

Вердикт прозвучал 1 октября 1946 года. К смертной казни были приговорены двенадцать человек: Геринг, Фрик, Кальтенбруннер, Риббентроп, Розенберг, Франк, Зейсс-Инкварт, Заукель, Кейтель, Йодль, Штрейхер и заочно Борман, самоубийство которого достоверно установилось лишь в конце 1970-х.

Геринг как «наци N 2» ответил за весь гитлеровский олимп. Кальтенбруннер и Фрик за партийно-полицейский террор, расовый геноцид, зверства «выкорчёвываний», «эвтаназий», «окончательных решений». Франк за шесть миллионов в Польше, Зейсс-Инкварт за почти двести тысяч в Голландии. Риббентроп за свою роль в развязывании войны. Розенберг за формулирование идеологии убийства и деяния рейхсостминистерства, ведавшего оккупационным режимом. Кейтель и Йодль за геноцидное взаимодействие с СС. Заукель за кошмары нацистского рабовладения. Пожалуй, лишь с придурковатым антисемитом Штрейхером обошлись жёстче, нежели он заслужил своими конкретными делами, однако как личность именно этот педофил, косящий под дурака, производил самое омерзительное впечатление.

Пожизненное заключение получили Гесс, Функ и Редер. Первого гитлеровского зама по партии спас от виселицы лишь своевременный перелёт в Англию, что и оказалось его единственным смыслом. Функ ответил за сотрудничество министерства экономики и рейхсбанка с хозяйственным управлением СС, типа оприходования золотых зубов, доставленных из концлагерей. Редер за влиятельное содействие нацистам и активную роль флота в оккупации Дании и Норвегии в 1940 году.