Читаем Феникс полностью

Вот — вот — вот — вот — вот — вот — вот — вот!


      (Внезапно успокоившись.)


Цветы и локоны отдельно.

Не хватит ста моих горстей!

Сброд всех шерстей и всех мастей!

От льна голландского младенца

До хны турецкой. Уроженцы

Всех стран. Вся страсть от А до Z —

Лети, чудовищный букет!


       (Опять разъяряясь.)


Фиалками звались? Вот Парма!

В Голландию, высокопарный

Гордец! Ты, чудище, — в Лион!

О Боги, как я был влюблен

В одну танцовщицу в Лионе!

Как будто все еще в ладони

Трепещет стрекозиный стан…

Розина!


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ

        (входя)


     Что тут за разгром,

Друг Казанова?


     КАЗАНОВА

     (отрывисто)


       Так, с добром

Вот с этим расправляюсь. Счеты

С Венерой.


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


     Сердце не болит?


     КАЗАНОВА


Нет, филин я и инвалид.

А нб смех дворне — нет охоты!

Чтоб чья-то дерзкая ладонь

Их, насмеявшись, в ящик сорный?

Рожденные в огромном горне —

Обратно: из огня — в огонь!

Как будто был он в сердце жен

Затем зажжен, чтоб кости греть мне

Сегодня…


       (С едкой усмешкой.)


      За почти — столетье

Впервые в тратах возмещен!

Все достояние мое —

Вот здесь!


      (Ударяет себя в грудь.)


        Когда же серп двурогий

Взойдет…


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


      Позвольте, а белье

Вы тоже в печку?


     КАЗАНОВА


      Нет, в дорогу.

— Немного —


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


      Как в дорогу?


     КАЗАНОВА


       Так.


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


Когда? Куда?


     КАЗАНОВА


      Сейчас. Не в Дуксе

Одном гробовщики есть.


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


       Жак!

Друг! Пунш мне новогодний в уксус

Вы превратить хотите. — Вздор!


     КАЗАНОВА

       (вскипая)


Вам — вздор, светлейший, мне — позор,

Что до сих пор (клянусь, краснел бы,

Коль было б чем!) — что до сих пор

Я здесь — не вор! Добро бы вор!

Вор — королям король! Нахлебник.


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


Библиотекарь!


     КАЗАНОВА

     (разражаясь)


       Все одно!

Что воду мне велел в вино

Дворецкий лить — не знали? Что

Мне мимо носу решето

С клубникой проносили летом —

Не знали? Что своим фальцетом

Мне как ланцетом режет слух

Какой-то — черт его! — петух

От полночи до двух — не знали?

Что нынче в оружейном зале

Сиятельным гостям копье,

Святую память Валленштейна,

Не я показывал — вам тайна,

Быть может? А мое тряпье,

Развешанное на заборах —

На посмеяние? А ворох

Пергаментных редчайших книг

Изрезанных? А духовник,

Сей жировой нарост на теле

Вселенской церкви, три недели

Обкармливающий меня

Писанием?.. Когда коня

— Лететь! — прошу, дает мне клячу

Шталмейстер. Суп такой горячий,

Что глотку обжигаю. Граф

Мне кланяться не стал. Устав

Гласит: сильнейший должен первым

Склоняться. В нашем парке серна

Пропала — я виной. Чту знать —

Чту дворня… Дайте досказать!

Еще не приходилось в Дуксе!

По-здешнему скажу — смеются,

На языке Вольтера тщусь

Их ум возвысить — как укус,

Как уксус — смех, в теченье часа

С движеньем рук и глаз им Тасса

Вещаю — смех, сержусь — еще

Сильней! На правое плечо

Главу склонив, три па поклонных,

Черчу, как высокорожденных

Учил еще в сорок седьмом

Марсель — смеются! Ниц челом

К перстам прелестных гостий — стая

Смешков придушенных! Пытаюсь

Ввести их в тайные appas[9]

Па менуэтовых — толпа

В дверях! А, например, сегодня:

Камзол мой золотой — не моден,

Но мой, — подмигивают! Всех

Скорей съел персик — смех! Орех

Не разгрызается — смех, лавры

В петличке — смех, фиалки — навзрыд

Смех, ем — смех, сыт — смех, пью — смех, трезв —

Смеются, на секунду резв —

Смех, запою — как по заказу

Смех, впопыхах с ночною вазой

Столкнулся — гром, взревел — не гром,

А грохот, точно топором

По голове — смех, до икоты

Смех…


     (Задыхается.)


      После сотни ж анекдотов

Отчаяннейших — весь Олимп

Со смеху б помер! — ладан — нимб —

Ареопаг — тишь гробовая…


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ

    (глубоко-серьезно)


Я слушал, не перебивая,

И выслушал. Гляжу на вас

И думаю: Пегас, Пегас!

Конь бесподобный! Нет, в конюшне

Не место вам, скакун воздушный!

Но…


Входит Слуга.


     СЛУГА


     Их сиятельство просить

В зал приказали…


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ

(отпуская его знаком)


Отпустить

Вас одного — в метель — безумье

И преступленье.


(Кладя ему руку на плечо.)


     Без раздумья!

Я тоже старый человек.

Проводим вместе Старый Век,

И в Новый — нас одна карета

Помчит. Что скажете на это,

Мой Ариостов паладин?


     КАЗАНОВА


Я должен умереть один.

       (Пауза.)

Идите, князь. Князь, Бога ради!

Вы князь, фельдмаршал, здешний дядя

И дедушка… Князь, если кто

Вас спросит обо мне — ничто

В ночь новогоднюю не чудо —

Скажите: раздражен иль в груду

Томов зарылся… Я чудак,

И все привыкли… Словом, так,

Чтоб нынче не хватились.


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


       Хватит

Ли средств у вас?


     КАЗАНОВА


       Кто мастер тратить,

Кто щедро платит, тот привык

К безденежью.


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ

(протягивая ему кошелек)


       Жак, вы старик,

И я старик. На солнцах пятна

Растут…


     КАЗАНОВА


      И так уж неоплатный

Должник я ваш. Нельзя же всех

Бродяг одаривать.

       (Смущаясь, прячет.)


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


       А мех

Дорожный есть?


     КАЗАНОВА


      Князь, вы безбожны!

Великолепный плащ дорожный!


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


Подбитый ветром?


     КАЗАНОВА

    (вдохновенно)


      Да, но в нем

Пять тысяч жен таким огнем

Горели, сном таким блаженным

Покоились — вдоль всей вселенной:

В возках, в каретах, в визави…


     КНЯЗЬ ДЕ ЛИНЬ


Прощайте, Агасфер Любви!


       (Объятия. Выходит.)


     КАЗАНОВА


Розина…

       Родинки — кудряшки —

Регалии… Теперь рубашки:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кино между адом и раем
Кино между адом и раем

Эта книга и для человека, который хочет написать сценарий, поставить фильм и сыграть в нем главную роль, и для того, кто не собирается всем этим заниматься. Знаменитый режиссер Александр Митта позволит вам смотреть любой фильм с профессиональной точки зрения, научит разбираться в хитросплетениях Величайшего из искусств. Согласитесь, если знаешь правила шахматной игры, то не ждешь как невежда, кто победит, а получаешь удовольствие и от всего процесса. Кино – игра покруче шахмат. Эта книга – ключи от кинематографа. Мало того, секретные механизмы и практики, которыми пользуются режиссеры, позволят и вам незаметно для других управлять окружающими и разыгрывать свои сценарии.

Александр Наумович Митта , Александр Митта

Драматургия / Драматургия / Прочая документальная литература / Документальное
Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия