— Позвонила Елиза Валбетовна, сказала, что нечего вам по метро тереться, — пояснила мне Дарья. — А если она сказала…

— Да понятно все, — махнул рукой я. — Кто с ней спорить будет, тот до утра не доживет.

В глазах Дарьи огоньком метнулся страх, как будто я сказал что-то очень пугающее.

У самой машины она как-то тайком сунула мне в ладонь бумажку и одарила еще одной улыбкой.

— Спасибо за ваш визит, — заученно сказала она. — Мы всегда рады видеть вас снова.

— А уж я-то! — ответил я вежливостью на вежливость.

— И слышать, — тихо-тихо прошелестела Дарья.

В машине, когда мы отъехали, я развернул бумажку. Два телефона — городской и мобильный, и приписка: "Я буду ждать. Даша".

По всем законам кинематографии я должен был эту записку скомкать и, опустив стекло, выкинуть ко всем чертям. Но так это в кино, а у меня-то жизнь, да еще такая непредсказуемая, и никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. И уж коли девушка красивая сама телефон дала, да еще и намеки всякие строила, то это как медаль получить и потом ее в кармане таскать — и глупо и нелогично. Опять же вон она какая, рыжая, да еще и зеленоглазая… Телефоны с бумажки отправились в коммуникатор. Подальше положишь — поближе возьмешь.

Ну а что до Вики… Не буду я никакого фитиля ей крутить, ни к чему это пока. Подожду маленько, спешка — дело такое, никчемушное и зачастую вредное. Пусть покомандует, расслабится, силу почувствует, а я на все это погляжу со стороны. Там и увидим, чего она хочет, капля власти как лакмусовая бумажка — рано или поздно покажет, что к чему. Может, это и неправильный вывод из полученной информации, но если это и ошибка — то моя ошибка. Лучше ошибиться сейчас и здесь, по мелочи, чем потом и за большую цену. И мне очень хотелось бы убедиться в том, что Вика всего лишь старается хорошо делать свое дело. Очень…

— Ну ты и здоров спать, а! — Калле был само благодушие. Оно и понятно — корабль бодро идет под всеми парусами, на полуюте морячки тянут какую-то веселую песню, капитан Дэйзи таращится с капитанского мостика в подзорную трубу, а на горизонте маячат два острова, судя по всему, те самые, которые нам нужны. Удачно я в игру вошел, ничего не скажешь, вовремя!

— Это мы почти на месте, что ли? — уточнил я у него.

— Ну да, — кивнул Калле. — Вон тот остров, что поменьше и подлиннее, — это остров Медузы, а тот, что с горой, — это Стальной. Говорят, что внутри этой горы гномы себе такое жилье отгрохали, что будь здоров. Вот бы посмотреть!

— Так сходи да и глянь, — удивился я. — Делов-то!

— Да кто ж мне туда войти даст? — Калле явно был изумлен моей простотой. — Гномы туда никого не пускают, да еще и стражу у входа поставили, и ворота будь здоров какие. И лазы все заделали…

Надо же, какие здесь, на Архипелаге, скрытные гномы. На удивление просто.

— Харрис, иди сюда, быстро! — раздался голос капитана.

Песня стихла, выражение лица Калле изменилось с безмятежного на серьезное.

— Что-то не так? — спросил у него я.

— Определенно. — Калле, увидев, как Дэйзи отдала трубу Харрису и тот в нее уставился, обеспокоенно поцокал языком. — И даже наверняка. Что-то совсем не так, ты не смотри, что Харрис выглядит как какой-нибудь портовый грузчик, на самом деле он очень хороший стратег и лучший из бойцов, что я видел. Что старик Ингленд, что теперь Дэйзи — они всегда советуются с ним по вопросам ведения боя, и он всегда дает путевые советы. И если капитан что-то заметила и позвала Харриса — дело неладно. Или нечисто.

Дело оказалось и неладно и нечисто. Когда мы вошли в пролив между островами, то увидели следы недавнего боя, причем жесточайшего. На одном острове валялись части доспехов и оружие — сломанное и целое, а огромные ворота, ведущие вглубь горы, видимо, в тот самый город гномов, о котором говорил Калле, были сломаны, здесь явно поработали тараном.

Второй остров, Медузы, был совсем невелик, просто широкая полоса земли с пальмовой рощей и высоченной башней. Башне тоже досталось — двери в нее были выбиты, нижняя часть была закопчена, видать, ее подогревали, как банку с пуншем. В общем, невеселая картина, явно тут живые позавидовали мертвым…

— Что здесь случилось-то? — спросил кто-то из команды.

— Не знаю, — мрачно ответила с капитанского мостика Дэйзи. — Но если все, что происходит в последние дни, — это совпадения, то я — морской еж.

— А-а-а! Приперлись, шволочи! — раздался дребезжащий и пронзительный голос, и вслед за этим из верхнего окна башни в сторону фрегата полетел фаербол.

Глава 16,

рассказывающая о том, что мудрецы не терпят простоты

— Ну ни фига себе! — невольно вырвалось у меня. Впрочем, корсары тоже выразили свое недовольство происходящим, использовав для этого как отменную брань, так и на редкость мрачные угрозы.

— Мало вам, шволота поганая? — Визгливый дребезжащий голос, пришепетывая, снова резанул нам уши. — Получи, коршар, подарок!

И еще один фаербол, зашипев, упал в воду.

— Опять Фурро нажрался, — отметила спокойно Дэйзи. — Спивается, бедолага.