Читаем Европа — Азия полностью

Я ушел в себя и стал готовиться к роли. По этой самой роли я не появлялся всю серию. Майор Земан, в которого, кстати, играл великий русский актер, выпускник ВГИКа, Артемий, видел только последствия бурных припадков моего персонажа. И только в конце фильма мы встречаемся с Артемием-майором-Земаном у моря, и он меня топит. Тут, конечно, была сложность, потому что я не умею плавать, а Тит умеет. Тит наверняка не заикался о дублере, а я решил заикнуться. Я вышел к съемочной площадке и ужаснулся. Площадка была пустая, и только одна женщина стояла и плакала. Как выяснилось, это была исполнительный продюсер, Стася. У Стаси было много причин плакать, я их не знал, а еще Стася сказала, что теперь она точно ответит жопой перед инвесторами, потому что второй день группа простаивает. Оказывается, режиссер картины, а вместе с ним и оператор, только-только оправившийся от недавней люли, позавтракали на радостях айраном в местном ресторане «Анчар». Стася рыдала, потому что думала, что теперь они точно не выживут, и кто будет доснимать и переснимать снятое, она не знает, потому что:

— Лето ведь! Ле-то-о-о-о!!! Какой хуй летом свободный?!! Все заняты!!!

Я успокоился, что мне, наверное, не придется тонуть, и побрел по берегу, как званый гость Садко, посмотреть товар приморский. У самой большой волны, на берегу, стоял великий русский актер, с которым я не должен был встречаться до самого последнего кадра. Он о чем-то говорил с морем, настраивался на роль, так, как учили его во ВГИКе.

— Артемий... расслабтесь, Артемий, режиссер с оператором никак просраться не могут, съемок сегодня не будет... — Я говорил громко, и нормальный человек меня точно бы услышал, но только не великий актер в период вживания в роль! Да! Сколько таких майоров Земанов мы пропустили за чашкой чая или за поздним ужином, включая телевизор как фон, как нечто второстепенное в нашей жизни. А ведь все эти майоры — актерища! Как упоенно они играют жизнь, непридуманную, высокую, — похожую на бестолковый шум моря... Я не стал дальше надоедать Артемию и решил, что и правда, лучше нам, как в кадре, нигде больше не встречаться.

У ларька с ракушками от сглаза на глаза мне попалась молодая актриса Зиночка. Так она мне представилась и сказала, что играет там же, где и я, — польскую проститутку, которая, проституируя в Праге, попадается на проституции в проституцком квартале Праги. Зиночка предложила мне съездить на дачу Сталина и посмотреть, как люди жили на даче давным-давно. Я согласился, ведь делать было нечего, завтра вечером домой, под Выборг, должны же быть у меня какие-то воспоминания о Сочи! На секунду я подумал о не своей жене и детях, но тут же опомнился и помчался с Зиночкой на автобусе по серпантину вверх за приключениями.

На даче Сталина экскурсоводы, от чьих услуг мы отказались, попросили нас не шуметь, потому что на дачу иногда пускают отдыхать туристов, которым негде спать и купаться. И они как раз легли спать, когда мы с Зиночкой приехали. Мы бродили между кроватями и не шумели.

— Да, красиво, — подумал я. — Только это очень неудобно, — ходить по своей даче и не шуметь!

— Какой ты забавный, Виталькин! Раньше тут никого не было, это сейчас здесь полно отдыхающих!

Зиночка подтащила меня к большому окну, закрылась шторой и резко уронила меня на пол. В этот момент в комнату вошли какие-то китайские послы и официальные лица. Для них экскурсоводы не стеснялись говорить громко, все показывать и задевать спящих курортников. Курортники недовольно охали, но их заранее предупреждали, что дешевый отдых в историческом памятнике комфортным не будет! Я отбрыкнулся от Зиночки и вышел из-за шторы в зал. Экскурсия замолкла, — все посмотрели на меня. Я тоже посмотрел на себя. Мои одежда и лицо были ярко-рыжими от лака, которым, видимо, совсем недавно был покрыт пол.

— Спасибо, Зиночка! — повернулся я к шторе. Зиночка металась за шторой, как привидение из японского фильма ужасов. Наверное, ей было стыдно, и она ни за что не хотела выползать из своего убежища, пока официальные лица не выйдут из залы.

— Спасибо! — повторил я шторе еще раз. — Я люблю жену и детей! И ни на какие отношения ты, пожалуйста, не рассчитывай! Особенно на сексуальные! Со мной в частности! Спасибо за экскурсию! До встречи в проституцком районе!

Китайцы открыли рты, я свой закрыл и вышел. Я ехал в гостиницу и вспоминал, как Тит рассказывал мне о жене, и том, как он ее любит. Безумно и страстно. И как было бы плохо изменить супруге, пускай и не с его членом, но от его имени, и как хорошо, что я этого не сделал, потому что лак, которым был намазан паркет дачи, приклеил мои плавки к телу, а Зиночкины волосы к полу. Я даже решил было вернуться к семье в гостиницу пораньше: