Читаем Европа — Азия полностью

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Да так — в каникулы подзаработать — самое то!

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Хорошо еще, что водка! За час, за два все расходится...

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Да, с прокладками тяжелее было!

Разливают, пьют.

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Выдают тебе коробку — а там их сто штук! И все надо раздать! На улице!

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. У нас ведь оплата за количество! Сколько раздал — столько и заработал!

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. А кто на улице будет прокладку брать?! На улице она уже никому не нужна!

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Хорошо, что бабки все разбирали!

ЖЕНИХ. А им зачем?

Смотрит на невесту.

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Да они не знали, что это! Просто привыкли — брать, что дают!

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. У нас как — главное — не тушеваться, тут, если думать о морали, о том, кому что нужно, — день будешь стоять, ничего не раздашь!

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Подходит человек, интересуется, — давай ему — и гони дальше! Он уже пускай дома вертит это, принюхивается, изучает...

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Нас так учат — работать на отрицании гендерного подхода!

ЖЕНИХ. Да?

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Да! У нас каждое утро — тренинг! Строимся все, агенты, — и хором рекламный текст, и еще кое-что — хором...

ЖЕНИХ. Что?

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. Это секрет!

ЛЮБА-РЕКЛАМЩИЦА. Да просто самовнушение, там, фразы такие, что у нас, типа, все получится, мы самые лучшие... А то, знаете, некоторые встанут поперек улицы и молчат, потом вечером приходят обратно с товаром и плачут... а потом кризис личности начинается...

ЛЕНА-РЕКЛАМЩИЦА. И даже на психосоматическом уровне проблемы...

Невеста всхлипывает.

ЖЕНИХ. Ты чего?

НЕВЕСТА. Представляешь — каково им — старушкам? Когда были молодыми — прокладок не было! А теперь они им и ни к чему! Целое поколение — потерянное! Они же с каждой рекламой вот этого всего — озлобляются! И все дальше и дальше... от нас!

Лес.

Тихая опушка. Ветер то и дело качает сосны. Ни души вокруг. Из-под самой верхушки ели выныривает девушка в красной пидарке. Из-под другой такой же высокой ели вылетает ей навстречу милиционер. Едва касаясь веток своими белыми носочками, они порхают от одного дерева к другому. Завязывается бой в небе.

Тридцать случаев майора Земана

Мой второй день в Сочи начался так же, как и первый, — с побега! На двери была приколота записка — «Дорогой мой муж! Не вижу тебя уже неделю! А ведь у нас отпуск! Неплохо было бы вместе позагорать, да и детям...» Дальше бумажка заканчивалась, как и сам текст. Что это: да и детям... может, это значит: дай детям. Я подошел к коечкам и дал детям по сто долларов каждому. Младшему — двести. Эти маркие бумажки я засунул ему в модельку «Порша» сочинского производства и с чистой совестью пошел зарабатывать другие такие же бумажки.

На второй день мне, наконец, сказали, как называется фильм. Так же, как и эта глава. Оказывается, вгиковцы затеяли римейк известного чешского сериала «30 случаев майора Земана». Я был его двадцать седьмым случаем, — милиционером-маньяком, которого в конце фильма майор Земан топит в море.

— А почему у чешского милиционера польская форма? — спросил я у пожилой женщины, которая подшивала плавочки в вагончике.

— А я ебу?.. — ответила мне старушка. — Вон, у нас Наташа костюмы утверждала, у нее и спроси.

Я вдруг решил докопаться до истины, нашел Наташу и спросил:

— Вот, ваша помощница не ебет, а мне интересно!

— Постыдились бы, молодой человек, женщине семьдесят лет, что она может?! Нашли у кого спрашивать!

Потом Наташа мне все объяснила, что если мне надо, спрашивать надо напрямую у нее и у Нинки, которая хлопает хлопушкой. А другие не особо могут мне в этом помочь! А если я костюмом недоволен, так они перешьют... за деньги.

— А вообще, чо ты паришься, думаешь, кто смотрит эти сериалы, они понимают разницу между польским милиционером и чешским?!

— Хотелось бы на это надеяться!..

— Руководство нашей кинокомпании уже ни на что не надеется, поэтому в следующем году мы планируем снимать машины на автостраде, замерять их скорость и высылать штрафы.