Читаем Эпоха веры полностью

Тем временем изгнанники Колонна развлекали Филиппа рассказами о жадности, несправедливости и частных ересях Папы. Между помощниками Филиппа и папским легатом Бернаром Сайссе возникла ссора; легат был арестован по обвинению в подстрекательстве к мятежу; его судили королевским судом, осудили и передали под стражу архиепископу Нарбонны (1301). Бонифаций, потрясенный таким жестоким обращением со своим легатом, потребовал немедленного освобождения Сайсета и велел французскому духовенству приостановить выплату церковных доходов государству. В булле Ausculta fili («Послушай, сын»; декабрь 1301 г.) он призвал Филиппа смиренно прислушаться к наместнику Христа как духовному монарху над всеми королями земли; он протестовал против предания церковного деятеля гражданскому суду и дальнейшего использования церковных средств на светские цели; Он объявил, что созовет епископов и аббатов Франции, чтобы принять меры «для сохранения свобод Церкви, реформации королевства и исправления короля».»100 Когда эта булла была вручена Филиппу, граф Артуа выхватил ее из рук папского эмиссара и бросил в огонь; а копия, предназначенная для публикации французским духовенством, была подавлена. Страсти с обеих сторон разгорелись из-за распространения двух поддельных документов, один из которых якобы исходил от Бонифация к Филиппу с требованием повиновения даже в мирских делах, а другой — от Филиппа к Бонифацию с уведомлением о «твоем великом фатуме, что в мирских делах мы никому не подчиняемся»; эти подделки были широко приняты за подлинные.101

11 февраля 1302 года булла Ausculta fili была официально сожжена в Париже перед королем и огромной толпой. Чтобы предотвратить церковный собор, предложенный Бонифацием, Филипп созвал три сословия своего королевства на встречу в Париже в апреле. На этом первом в истории Франции Генеральном штате все три сословия — дворяне, духовенство и общинники — обратились с отдельными письмами в Рим в защиту короля и его временной власти. Около сорока пяти французских прелатов, несмотря на запрет Филиппа и конфискацию их имущества, присутствовали на совете в Риме в октябре 1302 года. На этом соборе была издана булла «Unam sanctam», в которой с угрожающей конкретностью излагались претензии папства. Есть только одна истинная Церковь, вне которой нет спасения; есть только одно тело Христово, с одной главой, а не с двумя; эта глава — Христос и Его представитель, римский папа. Есть два меча или власти — духовная и мирская; первую несет Церковь; вторую несет за Церковь король, но по воле и при попустительстве священника. Духовная власть стоит выше мирской и имеет право наставлять ее относительно ее высшей цели и судить ее, когда она творит зло. «Мы заявляем, определяем и провозглашаем, — заключает булла, — что для спасения необходимо, чтобы все люди были подчинены римскому понтифику».102

В ответ Филипп созвал две ассамблеи (в марте и июне 1303 года), которые составили официальный обвинительный акт против Бонифация как тирана, колдуна, убийцы, растратчика, прелюбодея, содомита, симониста, идолопоклонника и неверного,103 и требовал его низложения на общем церковном соборе. Король поручил Вильгельму Ногаретскому, своему главному легату, отправиться в Рим и уведомить папу об обращении короля к генеральному собору. Бонифаций, находившийся в то время в папском дворце в Ананьи, заявил, что только папа может созвать генеральный собор, и подготовил указ, отлучающий Филиппа от церкви и налагающий интердикт на Францию. Прежде чем он успел его издать, Вильгельм Ногаретский и Сциарра Колонна во главе отряда из 2000 наемников ворвались во дворец, вручили послание Филиппа с уведомлением и потребовали от папы отставки (7 сентября 1303 года). Бонифаций отказался. Традиция, «заслуживающая большого доверия»104 гласит, что Сциарра ударил понтифика по лицу и убил бы его, если бы не вмешался Ногарет. Бонифацию было семьдесят пять лет, он был физически слаб, но все еще держался непокорно. Три дня его держали в плену в его дворце, пока наемники грабили его. Затем жители Ананьи, усиленные 400 всадниками из клана Орсини, рассеяли наемников и освободили Папу. Судя по всему, тюремщики не давали ему еды в течение трех дней, так как, стоя на рынке, он умолял: «Если найдется какая-нибудь добрая женщина, которая подаст мне вина и хлеба, я одарю ее Божьим благословением и своим». Орсини привел его в Рим и Ватикан. Там он впал в жестокую лихорадку; через несколько дней он умер (11 октября 1303 года).