Сила христианства заключалась в том, что оно предлагало людям веру, а не знание, искусство, а не науку, красоту, а не истину. Люди предпочитали именно так. Они подозревали, что никто не может ответить на их вопросы; благоразумно, их мнению, было принять на веру ответы, которые с такой спокойной авторитетностью давала Церковь; они потеряли бы доверие к ней, если бы она хоть раз признала свою ошибочность. Возможно, они не доверяли знанию как горькому плоду мудрого запретного дерева, миражу, который может выманить человека из Эдема простоты и несомненной жизни. Поэтому средневековый разум в большинстве своем предавался вере, уповал на Бога и Церковь, как современный человек уповает на науку и государство. «Вы не можете погибнуть, — сказал Филипп Август своим морякам во время полуночного шторма, — потому что в этот момент тысячи монахов поднимаются со своих постелей и скоро будут молиться за нас».55 Люди верили, что они находятся в руках силы, превосходящей все человеческие знания. В христианстве, как и в исламе, они предавались Богу; и даже среди сквернословия, насилия и разврата они искали Его и спасения. Это была эпоха, одурманенная Богом.

II. СВЯТЫНИ

Наряду с определением веры, величайшая сила Церкви заключалась в совершении таинств — церемоний, символизирующих наделение божественной благодатью. «Ни в одной религии, — говорил святой Августин, — люди не могут держаться вместе, если они не объединены в некую общность посредством видимых символов или таинств».56 В IV веке понятие Sacramentum применялось почти ко всему священному — крещению, кресту, молитве; в V веке Августин применял его к празднованию Пасхи; в VII веке Исидор Севильский ограничил его крещением, конфирмацией и Евхаристией. В двенадцатом веке таинств стало семь: крещение, конфирмация, покаяние, Евхаристия, бракосочетание, священный сан и крайнее елеосвящение. Малые церемонии, дарующие божественную благодать, такие как окропление святой водой или крестное знамение, назывались «сакраменталиями».

Самым важным таинством было крещение. У него было две функции: удалить пятно первородного греха и, благодаря этому новому рождению, официально принять человека в лоно христианства. Во время этой церемонии родители должны были дать ребенку имя святого, который должен был стать его покровителем, образцом и защитником; это было его «христианское имя». К девятому веку раннехристианский метод крещения полным погружением был постепенно заменен на крещение окроплением, как менее опасный для здоровья в северных климатических условиях. Крещение мог совершить любой священник или, в крайнем случае, любой христианин. Старый обычай откладывать крещение на более поздние годы жизни теперь был заменен крещением младенцев. В некоторых общинах, особенно в Италии, для этого таинства была построена специальная часовня — баптистерий.

В Восточной церкви таинства конфирмации и евхаристии совершались сразу после крещения; в Западной церкви возраст конфирмации постепенно отодвигался до седьмого года, чтобы ребенок мог усвоить основные принципы христианской веры. Она совершалась только епископом, с «возложением рук», молитвой о том, чтобы Святой Дух вошел в кандидата, помазанием лба христом и легким ударом по щеке; таким образом, как при посвящении в рыцари, молодой христианин утверждался в своей вере и косвенно присягал на все права и обязанности христианина.

Еще более важным было таинство покаяния. Если доктрины Церкви прививали чувство греха, она предлагала средства периодического очищения души путем исповедания грехов священнику и совершения положенных епитимей. Согласно Евангелию (Мф. xvi, 19; xviii, 18), Христос прощал грехи и наделил апостолов аналогичной властью «связывать и развязывать». Эта власть, по словам Церкви, передавалась по апостольской преемственности от апостолов к первым епископам, от Петра к папам; а в двенадцатом веке «власть ключей» была распространена епископами на священников. Публичная исповедь, практиковавшаяся в первобытном христианстве, в IV веке была заменена частной, чтобы не смущать высокопоставленных лиц, но публичная исповедь сохранилась в некоторых еретических сектах, и публичное покаяние могло быть наложено за такие чудовищные преступления, как резня в Фессалониках или убийство Бекета. Четвертый Латеранский собор (1215 г.) сделал ежегодную исповедь и причастие торжественным обязательством, пренебрежение которым исключало преступника из церковных служб и христианского погребения. Для поощрения и защиты кающихся на каждую частную исповедь ставилась «печать»: ни одному священнику не разрешалось раскрывать то, что было исповедано. Начиная с VIII века издаются «Покаяния», предписывающие канонические (разрешенные церковью) наказания за каждый грех — молитвы, посты, паломничества, милостыню или другие дела благочестия или благотворительности.