– Вон там, в ручье… старое, замшелое бревно, с которого тонкими струйками стекает вода – гладкая, словно кто-то расчесывает ей кудри, а сверху падает сноп солнечного света и тонет в ручье. О, такого прекрасного стихотворения я еще не видела.

– Скорее, это можно назвать картиной, – сказала Джейн. – Стихотворение – строки и рифмы.

– Нет, дорогая, – убежденно покачала Энн головой, увенчанной пышным венком из дикой вишни. – Строки и рифмы – это только внешний наряд стихотворения, вроде твоих рюшей и оборок, которые тобой не являются. Настоящее стихотворение – это скрытая за ними душа… и сейчас мы видим ее перед собой – душу ненаписанного стихотворения. А ведь душу – даже стихотворения – видишь не каждый день.

– Интересно, как выглядит душа… человеческая душа… Какая она? – мечтательно произнесла Присцилла.

– Думаю, похоже на это, – и Энн указала на рассеянный солнечный свет, льющийся сквозь крону березы. – Но у нее есть, конечно, форма. Мне нравится представлять души сплетенными из света. Одни – в переливах розового… Другие мягко мерцают, как лунный свет на морской воде… а есть – нежные и прозрачные, как утренняя дымка.

– Я где-то читала, что души похожи на цветы, – сказала Присцилла.

– Тогда твоя душа – золотистый нарцисс, а Дианы – ярко-красная роза, – подхватила Энн. – Душа Джейн – яблоневый цвет – розовый, сильный и ароматный.

– А твоя душа – белая фиалка с пурпурными искорками в середине, – закончила Присцилла.

Джейн прошептала Диане, что не совсем понимает, о чем говорят подруги. А она понимает?

Девушки возвращались домой при свете спокойного, золотого заката, их корзинки были полны нарциссов. (На следующий день Энн отнесла букет цветов на кладбище и положила на могилу Эстер.) В ельнике посвистывали малиновки, на болоте распелись лягушки. От всех лужиц у подножья холма исходило золотисто-желтое и изумрудное сияние.

– Как все-таки замечательно мы провели время, – задумчиво сказала Диана, словно поначалу такого не ожидала.

– Это был поистине золотой денек, – подтвердила Присцилла.

– На самом деле я ужасно люблю лес, – призналась Джейн.

Энн молчала. Она смотрела на закатное небо и думала о нежной Эстер Грей.

<p>Глава 14</p><p>Предотвращенная беда</p>

В одну из пятниц к возвращавшейся с почты Энн присоединилась миссис Линд, которая, как обычно, изнемогала под тяжестью церковных и государственных забот.

– Я только что от Коттонов – хотела узнать, не отпустят ли они ко мне на несколько дней Элис Луизу помочь по хозяйству, – сказала она. – Элис работала у меня на прошлой неделе и, хотя ее не назовешь проворной, но лучше она, чем вообще никого. Однако Элис заболела и прийти не сможет. Тимоти Коттон тоже сидит дома, кашляет и постоянно жалуется. Он уже лет десять умирает и будет умирать еще столько же. Тимоти из тех людей, которые и умереть толком не могут, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Такие люди ничего не доводят до конца, да и болеют как-то странно – нет чтобы заболеть серьезно и отмучиться наконец. В этой семье все беспомощные. Уж не знаю, что с ними будет – может, хоть Провидению это известно.

Миссис Линд тяжело вздохнула, как бы сомневаясь в возможностях Провидения в данном случае.

– Кажется, Марилла во вторник снова ездила к окулисту? И что он думает? – продолжала она.

– Он удовлетворен ходом лечения, – радостно ответила Энн. – Говорит, что есть улучшения, и ей больше не грозит слепота. И все же доктор настаивает, чтобы она много не читала и не занималась кропотливой ручной работой. Кстати, как у вас идут приготовления к ярмарке?

Женское благотворительное общество устраивало ярмарку и обед, и миссис Линд была вдохновителем и организатором этого предприятия.

– Неплохо… Кстати, миссис Аллен предлагает одну из палаток отвести под кухню в духе старых времен и угощать гостей печеными бобами, пончиками, пирогами и прочей подобной снедью. Теперь мы повсюду собираем старинные вещи. Миссис Саймон Флетчер принесет нам плетеные коврики своей матери, миссис Леви Булдер – несколько старинных стульев, а тетушка Мери Шоу – буфет с застекленными дверцами. Думаю, Марилла не откажется дать нам свои медные подсвечники? Еще нужна старинная посуда. Миссис Аллен особенно хочет найти настоящее блюдо с необычным узором – веточкой голубой ивы. Но, похоже, ни у кого это блюдо не сохранилось. Не знаешь, где бы его достать?

– Такое блюдо есть у мисс Жозефины Барри. Я напишу ей с просьбой одолжить его на время, – сказала Энн.

– Было бы хорошо. Обед будет недели через две. Дядюшка Эб Эндрюс предсказывает, что примерно в это время пройдут дожди и бури, а это верный знак, что погода будет превосходная.