Читаем Эмиль XIX века полностью

Нѣсколько дней спустя мы отправились въ большую каменоломню, которая лежитъ подъ открытымъ небомъ, на берегу океана, между гранитныхъ горъ, прорытыхъ рукою человѣка. Эта каменоломня стоила для дѣтей всѣхъ музеевъ въ мірѣ, взятыхъ вмѣстѣ.

Иное дѣло смотрѣть на минералы, аккуратно размѣщенные за стекломъ въ какой нибудь галереѣ, а иное дѣло видѣть скалы, въ томъ безпорядкѣ, въ какомъ разбросали ихъ руки природы, хаотическія очертанія почвы, изрытой но всѣмъ направленіямъ, мрачное величіе сланцовыхъ и порфировыхъ массъ съ тѣми слѣдами, которые оставила на нихъ лопата и порохъ. Вся обстановка работъ въ каменоломняхъ живо заинтересовала Эмиля. Разговоры съ работниками были для него не безполезны, а въ его годы человѣкъ охотно заговариваетъ съ первымъ встрѣчнымъ, если только сердце его не испорчено чванствомъ.

Мнѣ невольно припоминается одинъ молодой шотландецъ, по имени Гёгъ Миллеръ, который изъ простаго работника въ каменоломнѣ сдѣлался однимъ изъ самыхъ замѣчательныхъ ученыхъ въ Великобританіи. Не откалывая ли глыбы изъ стараго краснаго песчаника, подготовился онъ къ своему ученому поприщу? Работникъ овладѣлъ геологическою областью, въ которой онъ чувствовалъ себя хозяиномъ и связалъ ее такъ сказать съ своимъ именемъ.

Почему бы и Эмилю не вооружиться молотомъ и заступомъ когда мы съ нимъ посѣтимъ Девоншайръ? Самая природа его влечетъ къ этому, потому что, какъ всѣ мальчики, онъ любитъ бороться, разрушать препятствія. И потомъ, какая разница между ископаемыми остатками, которые самъ вырвалъ изъ нѣдръ матери земли, и тѣми обращиками, которые видишь разставленными въ музеѣ! Первые научаемся мы гораздо лучше цѣнить. Остатки старыхъ органическихъ тѣлъ нерѣдко бываютъ такъ хорошо скрыты во внутренности камня, что нужно умѣть распознавать ихъ, такъ сказать чутьемъ угадывать по одной какой нибудь чертѣ, по одному какому нибудь выступу скрывающей ихъ грубой оболочки. Въ иныхъ случаяхъ камень бываетъ такъ твердъ, что его трудно расколоть; въ другихъ — онъ такъ мягокъ, что подъ руками вашими распадается пылью. Въ обоихъ случаяхъ одно неловкое движеніе руки можетъ разрушить работу цѣлыхъ вѣковъ. Сколько поучительнаго въ борьбѣ съ подобными трудностями! Эмиль ошибется не разъ; ему предстоитъ то портить, то терять свои находки въ ту самую минуту, когда онъ будетъ радоваться, что наконецъ-то овладѣлъ ими. Что за бѣда! Досада чувствовать себя побѣжденнымъ какимъ нибудь внѣшнимъ препятствіемъ, возбуждаетъ въ юношѣ желаніе новаго болѣе удачнаго приступа.

Видъ каменоломенъ связываетъ до нѣкоторой степени геологію съ архитектурой. Эмиль, когда ему впослѣдствіи случится останавливаться передъ памятниками нашихъ городовъ припомнить, что матеріалъ ихъ былъ извлеченъ со дна древнихъ морей. Наши храмы, наши дворцы будутъ напоминать ему своими камнями тѣ скалы, изъ которыхъ были извлечены эти камни, и тѣ отжившія органическія существа, которымъ эти скалы служатъ гробницей.

Свѣдѣнія, пріобрѣтенныя въ потѣ лица своего не могутъ быть слишкомъ обширны, но за то они прочны. Цвѣтокъ, за которымъ вы преодолѣвая цѣлый рядъ препятствій спускались въ пропасть, оставляетъ въ вашей памяти болѣе рѣзкій отпечатокъ, нежели тотъ, который вы находите высушеннымъ между страницъ готоваго гербарія. Раковины, которыя вы сами собираете на берегу моря, гораздо лучше образцовъ, разсортированныхъ съ наклеенными на нихъ билетиками въ какой нибудь коллекціи, пріучаютъ глазъ схватывать внѣшніе признаки ихъ отличающіе. Поиски изощряютъ и осязаніе и зрѣніе.

Химическіе и физическіе опыты безъ сомнѣнія крайне полезны для тѣхъ, въ комъ уже пробудилось жажда знанія; но мнѣ кажется для дѣтей наука была бы гораздо доступнѣе, если бы имъ ее показывать въ примѣненіи къ промышленности. Нѣтъ такой фабрики, которая не была бы въ тоже время и школою для ума. Силы природы разнузданныя и, въ тоже время скованныя, цѣлая сложная система колесъ и зубьевъ, которые разскалываютъ камень, дробятъ желѣзо, расщепляютъ дерево, лихорадочное біеніе пара принужденнаго работать и, среди всего этого, человѣкъ надзирающій спокойнымъ и холоднымъ взглядомъ за изумительными усиліями этихъ стальныхъ членовъ, работающихъ за него и по его волѣ — что за величавое зрѣлище! Въ началѣ, только зрѣніе юноши будетъ поражено. Но если только онъ не лишенъ любопытства, онъ не замедлитъ задуматься надъ причинами этихъ автоматическихъ движеній, этихъ дѣйствій и реакцій оказываемыхъ другъ на друга, словомъ надъ причинами, лежащими въ основанія тѣхъ пріемовъ, посредствомъ которыхъ сырой матеріалъ превращается въ продуктъ индустріи.

Фабрикація самыхъ простыхъ предметовъ представляетъ подчасъ наиболѣе интереса и поучительнаго матеріала для наблюденія. Коробки зажигательныхъ спичекъ, булавки, свѣчи (какъ то доказалъ Фарадей) имѣютъ такое близкое соотношеніе къ физикѣ, къ химіи, что это всякій можетъ замѣтить съ перваго взгляда.