Читаем Эхо Антеора полностью

После долгого и напряженного сопения Хартис выдал:

– Миэ.

– Его звали Миэ?

– Ну да. Так мне продолжать?

– Ага.

– В общем, тот мальчик был шаотом и не имел дара Оборотня, чтобы превратиться в медведя. Но, как и у всех в Реверсайде, у того мальчика…

– Ты сказал, – вставила Лу, – что его звали Миэ.

– Да, я так сказал.

– Но продолжаешь звать его «тем мальчиком».

– Ладно… О, Гармония. Ты будешь слушать или нет? Так вот, у того мальч… у Миэ, было шестое чувство, или исток, который позволял использовать волшебную силу…

– И с помощью нее он превратился в медведя?

– Нет, он не мог с помощью нее превратиться в медведя, Лу, – терпеливо объяснил хозяин. – Это так не работает. Ты не можешь с помощью эфира… то есть, волшебной силы, просто взять и поменять свой облик, как заблагорассудится.

– Скукотища.

– Хорошо, лучик мой, я не стану докучать тебе своими историями. Давай спать.

– Нет, рассказывай, господин. Я хочу знать. Про Миэ.

После длинной паузы, когда Лу уже казалось, что хозяин уснул, тот продолжил:

– Так вот, с помощью истока тот мальч… Миэ однажды смог сотворить духа из эфира. Он сидел на земле и играл, погрузившись в воображаемые приключения, и в какой-то момент представил мохнатого медвежонка… и вдруг тот возник перед ним, словно из ниоткуда. Хоть и выглядел юным, размерами он был в два раза крупнее Миэ, лучился красным светом, и был прозрачным, словно призрак, но отчетливым. Когда Миэ моргнул, медвежонок рассеялся и исчез. Но Миэ понял, что сам призвал его. Он захотел развить способность призывать его по своей воле и удерживать как можно дольше. Методом проб и ошибок научившись определенным образом концентрироваться, Миэ смог призвать духа на несколько секунд, а потом и минут. Время шло, медвежонок становился крупнее – он рос, как и Миэ; а тот учил его двигаться – ходить, прыгать, кататься по земле и открывать пасть, словно рычит. Это было очень здорово! Миэ бегал по саду за домом и по дикому парку неподалеку, а рядом бежал его большой красный медвежонок. Миэ играл и плавал, строил шалаши и мастерил рогатки, а медвежонок, хоть и не мог участвовать в этих забавах, потому что был бесплотным и безмолвным, всегда был рядом, и Миэ считал его своим другом.