– Нет, лучик мой, ты ошибаешься, – усмехнулся Хартис. – Кто при этом грустит, так это только я. Так было и с тем медвежонком. Он не мог грустить, но без него в глубине души грустил Миэ. Изредка, когда никто не видел, вопреки собственному решению он все еще призывал его. Порой во время игр, пусть и окруженный друзьями, он чувствовал себя одиноко, и притворялся больным, чтобы спрятаться в своей комнате и проводить время наедине с медвежонком. Но годы шли, Миэ взрослел, и у него появлялись другие заботы и увлечения. Детские фантазии со временем потеряли для него интерес – а ведь лишь они делали духа-медвежонка верным другом Миэ. Со временем он призывал духа все реже, а потом и вовсе перестал…
– Если у этой истории будет плохой конец, – предупредила Лу, – я тебя покусаю.
– Нет-нет, постой, не кусай. Там будет хороший конец, обещаю…
– Но эта Пэт – она явно сделает какую-то подлянку, да? Нутром чую.
– Вовсе нет! Просто как-то так вышло, что в этой истории она предстала… Нет, кхм… Она хорошая. Они с Миэ были лучшими друзьями до самого конца школы…
– Но из-за нее Миэ забыл про своего медвежонка.
– Нет, послушай. История еще не закончилась. В том городе, где они жили, раз в шесть лет проводился грандиозный турнир, который назывался Битвой аватаров…
– Битвой чего?
– Аватаров. Так называли сотканных из эфира духов.
– Таких, как медвежонок Миэ?