– Простите, пожалуйста… Просто… Вы думали о том, что пророчество может сбыться, когда будет уже слишком поздно?..

Женщина мягко, успокаивающе дотронулась до ее руки, терпеливо дождалась, пока она промокнет глаза салфеткой. Лу с удивлением обнаружила, что штоф, прежде полный, опустел, когда ее собеседница склонилась разлить последнюю порцию.

– Неужели ты вообразила, будто приблизить победу в этой войне можно, лишь гадая над пророчествами и моля, чтобы они поскорее свершились? – сказала Вивис, и Лу отметила про себя, что теплая улыбка на лице шаотки делает их сходство с Хартисом куда более сильным, чем нахмуренные брови. – Должно быть, я вконец запутала тебя своей болтовней. Членство в ОРП – это только хобби. Моя основная работа куда более приземленная. Мы в Имперской исследовательской академии изучаем сведения и образцы, которые нам присылают с фронта, чтобы понять, что такое на самом деле химеры и как их можно остановить. Ты же не думала, что армия солдат – это все, что мы противопоставляем врагу? Там, под Кугом, торчит ничуть не меньшая армия исследователей, которые неустанно собирают данные и ищут способ остановить это нашествие.

– И что удалось узнать?

– Увы, не так много. Существует классификация химер, выявлен характер их атак, повадки, иногда удается спрогнозировать их наступление… На данный момент единственное, чем мы можем похвастаться – это наиболее оптимальной стратегией их сдерживания. Но самый главный вопрос – откуда они взялись и что они такое – все еще остается открытым. Ты слышала про эпицентр? Он у подножия горы Рока, самого высокого пика в мире. Может, именно там находится долина, о которой говорится в пророчестве; в любом случае, нашествие химер берет начало именно оттуда. К сожалению, об этом месте известно очень мало. Изучить его не представляется возможным: химер там слишком много, и они убивают любого, кто пытается приблизиться. Ты не представляешь, сколько людей, желавших найти ответы, сложило там головы… А ведь я и сама хотела туда лететь, но Руфус отговорил меня.

Вивис обреченно покачала головой.

– Так что об истинном происхождении химер мы лишь строим догадки. С уверенностью можно сказать только одно: они не рядовые чудища. За свою историю наш мир претерпел немало нашествий монстров, и некоторые были поистине масштабными, но химеры – это совсем другой разговор. Не похоже, что у них есть хоть какие-то чувства или потребности. Их агрессия – не эмоция и не инстинкт, а просто заложенное в них свойство. Они словно оружие, некий инструмент, предназначенный методично и целенаправленно уничтожать все разумное. Они безразличны к тому, что создано природой, но атакуют то, что создано людьми; не трогают диких животных, но нападают на прирученных; минуют естественные преграды, но при этом разоряют поселения и города. Все это выглядит так, будто их единственная цель – сравнять с землей нашу цивилизацию…

Она угрюмо затихла, опрокидывая в себя последнюю порцию выпивки, и встала, подводя черту этой беседе. Разочарованная, Лу тоже нетвердо поднялась на ноги. Ей хотелось продолжить разговор, но по лицу Вивис было заметно, что она очень утомлена. Девчонка, должно быть, выглядела не лучше, но одновременно с ужасной усталостью в теле ощущала необычайную активность в голове. Будто бы огненное пойло, выжигавшее ее нутро, генерировало тем самым топливо для разума, где теперь, как бешеные, крутились мысли: химеры, пророчества, демоны…

– Все, что могут делать солдаты – сдерживать натиск этих тварей, пока мы не отыщем ответы, – сказала Вивис напоследок, провожая Лу наверх по винтовой лесенке. – Я всегда гордилась, что нахожусь на передовой исследований, но истина заключается в том, что мы давно уже ходим по кругу без какого-либо намека на прорыв. Возможно, поэтому я так цепляюсь за пророчества, хотя мне, ученому, не дóлжно ставить их выше науки. Но… скажи, юный друг: разве это плохо, когда что-то – пусть даже слепая вера – вселяет в нас надежду?..

11 Миэ

– Жил-был мальчик, – рассказывал как-то Хартис, – который сходил с ума по медведям. Он мечтал и сам стать медведем, но не мог. Только фэнри имели дар Оборотня, чтобы превращаться в зверей, а этот мальчик был шаотом. Поэтому все, что ему оставалось – играть, воображая себя медведем. Интерьер его комнаты был выполнен так, что делал ее похожей на дремучий лес, и вся она сверху донизу была завалена игрушками и вещицами в виде медведей…

– А как его звали? – перебила тогда лежавшая на плече хозяина Лу. – Того мальчика?