Читаем Эхо Антеора полностью

Когда обитатели лагеря занимались досужими вещами – например, пили, ели или вели беседы, сидя на деревянных бочках или на голой земле – они делали это так же, как делали бы в родном мире Лу. Но когда они выполняли какие-либо работы, все происходило быстро, дико и не поддавалось никакому объяснению. Девчонка видела, как перестраиваются шатры и дорожки, как готовятся еда и напитки, как латаются доспехи и оружие – все это происходило за считанные мгновения по велению незримой силы. Она видела тренировочные площадки, где метались с бешеной скоростью фигуры с парящими вокруг лезвиями и дисками, или выпущенные из луков и арбалетов стрелы, порождавшие такой импульс, который не произвело бы ни одно оружие в ее мире…

Тревожное любопытство, с которым она озиралась по сторонам, довольно быстро иссякло, сменившись упадком сил. Ее замутило. Невиданные существа и наряды, удивительные предметы и чудеса разом превратились в иллюстрации в книжке, к которой она потеряла всякий интерес. Вскоре она совсем перестала разбирать, что творится вокруг – все превратилось в сплошное смазанное пятно. Когда она уже готова была разжать руки и свалиться с пантеры, лишь бы остановить этот надоевший аттракцион, они наконец выехали на относительно свободное пространство, в центре которого раскинулся небольшой, но роскошный красно-золотой шатер. По дорожке навстречу двигалась группа из облаченных в доспехи шаотов, среди которых маячило белое пятно – все они наперебой говорили с самым высоким воином, шедшим в центре.

– Глядите-ка, кого я нашел у погребального монолита! – воскликнул алхимик, останавливаясь перед процессией столь резко, что пантера едва не поднялась на дыбы, а Лу чуть не сломала нос, ткнувшись наезднику в спину. Девчонка кое-как спешилась, поморщившись – за время путешествия она позабыла про рану на ступне, но теперь та дала о себе знать резкой болью. Лу покачнулась, уцепившись за седло, пытаясь унять головокружение и тошноту.

– Лу! – раздался голос Нами. – Зачем ты ушла из лазарета? Ты же, наверное, вся продрогла!

Резво подскочившая подруга стащила с себя меховую куртку и набросила девчонке на плечи, а затем подтолкнула вперед, заставляя буквально упасть в объятия шагнувшего навстречу высокого воина, и радостно воскликнула:

– А вот и шен Хартис!

Лу ощутила, как кровь приливает к щекам и как царящий вокруг холод превращается в жар. Ее крепко стиснули сильные руки – одна обвила талию, вторая жадно зарылась в волосы, заставляя уткнуться носом в широкую грудь. Девчонка попыталась отстраниться, и, когда все же удалось, первым делом заметила приходящийся ей на уровень глаз треугольный вырез, окантованный металлом, где белела знакомая медвежья татуировка. Чуть выше, на тонкой цепочке болтался один из тех медальонов, которые, кажется, все здесь носили. Лу отступила на шаг, взволнованно глядя на только что сжимавшего ее в объятиях человека…

И замерла, одновременно и узнавая, и не узнавая. Да, это был Хартис, но он был какой-то иной, словно ненастоящий. Его густая борода исчезла, космы на голове сменились аккуратной стрижкой, неряшливые бесформенные одежды – сидящим по фигуре кожаным доспехом с пластинами, инкрустированными красными камнями; как и окружающие воины, он был снабжен поясом с карманами по бокам и набедренными ремнями с несколькими ножнами. Он похудел еще больше, с тех пор как Лу видела его в последний раз, подтянулся, черты лица стали тоньше, резче, и держался он прямо – статный, величественный мужчина.

Но пугающе незнакомый.

– Кажется, тебе получше, чем до этого? – интересовалась тем временем Нами. Лишившись куртки, она начала приплясывать на месте от холода.

– Да какое там «лучше», Снежок? Теперь она как огурчик, – закивал Кэлис, гарцуя возле них на пантере, и елейным тоном добавил: – Кое-кто ее тут даже не против схрумкать…

Лу не успела понять, что произошло, настолько быстро это было: миг – и из ножен Хартиса вылетел один из клинков. Острый кончик искривленного, зазубренного лезвия уперся в подбородок длиннохвостому, заставив того испуганно булькнуть и замереть на месте.

– Не заикайся о ней и даже не смотри в ее сторону, – произнес Хартис таким ледяным тоном, что Лу невольно поежилась. – И Нами тоже прекращай шпынять. Мое терпение на исходе.

– Надо же, какие мы грозные. – Быстро вернув самообладание, алхимик скорчил кривую мину и отвел парившее в воздухе лезвие в сторону, а один из шаотов, которые прежде так жадно боролись за внимание Хартиса, вежливо и немного боязливо сказал:

– Мы, пожалуй, вас оставим…

Вся группа, поклонившись, дружно направилась прочь, к остальному лагерю, и растворилась среди собратьев, а оружие Хартиса вернулось в ножны.

– Ой-ей, мне тоже пора, пожалуй, – глядя в сторону шатра, пропел Кэлис. Он пришпорил пантеру, и она тут же понесла его прочь своими быстрыми и грациозными прыжками.

– Эй! Куда уполз! Ну ни дать, ни взять – змеюка. – К ним приблизилась хрупкая женщина с пучком непослушных рыжих кудрей и сокрушенно покачала головой. – Идем, нас, наверное, уже ждут на совете.