Читаем Эхо Антеора полностью

Они вышли из оцепления и тут же попали из меньшей толпы в большую, рассредоточенную вдоль вытоптанной дороги, что вилась меж шатров с сияющими орнаментами. Тут же их заметила одна из шаоток-погонщиц и, свистнув, заставила своего слона сделать несколько шагов назад. Диковинная повозка, в которую тот был запряжен, скрипнула и подъехала ближе. Куклы сгрузили тело с носилок на свободное место рядом с другими телами. Лу внутренне содрогнулась, осознав, что все слоны тащат подобные повозки: пусть тела на них были тщательно укрыты, от их количества становилось дурно.

Оттис и Диаль вклинились в шествие из людей и запряженных слонов, а Лу побрела следом, стараясь не отставать. Теперь, когда они с муранкой были в вертикальном положении, та оказалась с нее ростом и совсем не страшной. Глядя на покрытые побелевшими венами тощие руки, Лу испытала прилив жалости – краткий, потому что ее чувства были и без того в слишком сильном смятении. В какой-то момент она ощутила, что к глотке подступает истерический смешок. Она стиснула зубы, устыдившись этого… хотя в царившем кругом гвалте его бы все равно никто не расслышал.

А в сотне шагов впереди переливались радугой своды купола, что охватывал весь лагерь. За его периметром высились сторожевые башни и алые реющие штандарты с изображением объятой пламенем птицы: нашивки с такой же символикой красовались на красных доспехах здешних воинов. Наружу из купола вел едва заметный скругленный проем, сравнительно узкий, что провоцировало столпотворение на выходе. Когда траурной процессии все же удалось миновать его и покинуть лагерь, она стала более разреженной и медленно поползла вверх по пологому склону, покрытому изморозью.

Пейзаж, открывавшийся взору за пределами купола, нанес очередной болезненный удар по восприятию Лу – точно наваждение, которое может случиться в лихорадочном бреду. Холмы с растительностью неестественных оттенков, рощицы миниатюрных деревьев, скопления жутковатых цветов высотой с человеческий рост, среди которых копошились странные создания, озерца с фосфоресцирующей жидкостью, парящие над землей минералы, выступающие из земли темные скалы, обвитые светлыми корнями, напоминавшие белый узор вен, которые оставляла на коже окружающих подхваченная от монстров зараза… Разве могло все это быть настоящим? Непослушными от холода пальцами девчонка несколько раз ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон и не галлюцинация. Вдалеке, на возвышенности, маячили очертания башен и строений. Кажется, там раскинулось поселение, но Лу не могла быть до конца уверена в этом – из-за ее небольшого роста обзор то и дело загораживали шедшие рядом слоны и люди. Откуда-то сбоку из толпы вынырнуло существо с сизой шерстью, которое она сначала приняла за собаку или волка, но стоило зверю поравняться с Диаль, как его объяло зеленое свечение и он превратился в девушку с растопыренными треугольными ушами.

– Выглядишь отвратно, Диаль, – сказала она с таким чувством, словно это был большой комплимент, и муранка в долгу не осталась:

– Да и ты далека от совершенства.

– Какими судьбами здесь?

– А разве не сюда ведут все судьбы? – фыркнул Оттис, не поворачиваясь к ним. Диаль сказала:

– Да тут у нас… лавочка расовой нетерпимости прикрылась. А ты… кого провожаешь?

– Ленору… Или Линару? Черт, не помню. Но она была очень мила. Я взяла ее губную гармошку, вот, погляди. – Она показала предмет, который несла в ладони. Смуглый зеленовласый парень, топавший рядом, бросил:

– Что толку – вы, фэнри, ничего не смыслите в музыке…

– Чтоб тебе в яму попасть, – отмахнулась девушка.

Дальше она, Диаль и Оттис шли в молчании. Лу пыталась разобрать другие разговоры, но слух выхватывал лишь бессмысленные обрывки фраз. Поблизости зычный, богатый интонациями голос, явно принадлежавший любителю быть в центре внимания, травил какие-то байки:

– …все же помнят того люма с пятном на лице, который из искоренителей? Так вот, у нас двое контрактных начали помирать в одно время – случилось же такое! Так этот люмерчик все метался от одного к другому, соображал, с какого начать, вы бы видели его рожу – вот была умора! Я уж думал, он надвое порвется… И все, главное, зазря: демоны-то так и не явились за душами, видать, правду болтают, что они больше не кажут носа в наш мир…

– Эй, это похороны или цирковые гастроли? – одернул кто-то. – Проявите почтение!

Слово в отместку несколько человек впереди затянули тоскливую песню, звонко разлетевшуюся по открытой равнине. Девушка-волчица поднесла к губам гармошку и нескладно заиграла, пытаясь вторить мотиву. Позади забормотали осуждающие голоса:

– Не армия, а сборище скоморохов…