Читаем Эдуард Стрельцов полностью

При этом Стрельцов в дебюте встречи постоянно пробовал бить сам: не на силу — на точность. Хотя голкипер Роман Пихлер ощущал и плотность попаданий — например, на 12-й минуте. При этом и гости не дремали. Советские хавбеки слишком часто проваливали зону перед штрафной. Австрийцы же действовали на пределе возможностей. А ошибались, лишь когда к тому принуждали.

На 25-й минуте Малофеев разогнал на фланге Бышовца. Тот ворвался в штрафную, классно прострелил. Пихлер в падении мяч выбил. Но отскок пошёл прямо на Малофеева, а Стрельцов (не нарочно) столкнулся с вратарём. Удар у минского динамовца получился сочный и яркий. 1:0. Советское наступление не затихало. Через три минуты Бышовец здорово прошёл уже справа, Малофеев немного промешкал с ударом в штрафной, Стрельцов пробил с отскока. Пихлер опять на высоте. Однако второй гол, объективно говоря, назревал. Правда, никто не думал, что он получится таким изысканным. На 33-й минуте Стрельцов с гигантским трудом (это можно разглядеть при просмотре трансляции) выдрался из австрийских клещей и отпасовал направо Воронину. Валерий прошёл и прострелил... Гол Бышовца ударом через себя можно смотреть бесконечно. Мастерство потрясающее. Но не забудем и про образцовое взаимодействие в атаке, которое явно начало налаживаться.

Чего никак нельзя сказать о защитных построениях. Умный и техничный Хоф почти тут же отквитал один мяч после углового: хозяева позволили и принять мяч, и обработать его, и расстрелять в упор Яшина.

Нападение вновь взялось за дело и сразу восстановило разницу в счёте. После перехвата в середине поля Бышовец вывел Стрельцова, считай, один на один. (Вновь подчеркну энергичное продвижение тогда совсем молодого Анатолия Фёдоровича к коллективному взаимодействию: без творческого влияния Эдуарда Анатольевича тут вряд ли обошлось). Удар вышел чёткий, наверняка, но — надо же — штанга! Однако такая мастерская атака не могла не завершиться взятием ворот. Численко добежал, пробил, рикошет от защитника Вартуша — 3:1.

Начало второго тайма заставило вспомнить о знаменитой пятке Стрельцова. На сей раз всё как-то буднично получилось. Малофеев отдал в центр, последовали мгновенная обработка и пас пяткой на выход: голевой момент. Мне кажется, что Эдуард Васильевич не до конца и не мгновенно поверил тёзке. Оттого и стартовал с некоторым опозданием. Затем, правда, разогнался. Увы, даже чересчур. Мяч в штрафной далековато отпустил. А так — новый, после бышовецкого, намечался шедевр. Что ж, не забиваешь ты — забивают тебе. Австрийский гол в подтверждение той избитой истины и случился. Зибер справа отправил мяч в центр нашей штрафной — и Вольны опередил и центральных защитников, и вратаря, который до последнего надеялся на своих коллег по обороне.

Хозяева, как и в первом тайме, атаковали весьма грамотно (и здесь, на мой взгляд, корни некоторой вальяжности). Тут же и забили. Комбинация получилась блестящая. Численко отдал Стрельцову прямо перед штрафной противника. Тот не в касание, однако с неповторимым шармом, «шведкой» бросил мяч на выход Игорю. Дальше — чистый гол. Что австрийцы принялись руками размахивать — понятно. Кому охота проигрывать. Но как шведский боковой арбитр купился на бездарную жестикуляцию — необъяснимо. Не засчитали.

Вскоре Стрельцов, в свою очередь, обыгрался с Численко, выскочил справа и чуть не поразил дальний угол.

А на 69-й минуте гости счёт сравняли. Зибер выстрелил метров с двадцати — и попал. Это единственный из трёх мячей, который Яшин в другой раз точно отразил бы.

Сборная СССР ответила молниеносно: Стрельцов после навеса справа безупречно пробил. Судья решил, что рукой. Опять гол отменили. Хотя на повторе видно: мяч угодил в предплечье.

Ладно, ничего страшного? Это сейчас легко рассуждать. А каково Якушину тогда было — лучше не представлять. Игра-то отборочного цикла.

Сознанием чего и прониклась, наконец, вся советская команда. Опомнились, взяли себя в руки. И более высокий класс хозяев стал ощущаться всё явственнее и с каждой секундой.

Наконец, за десять минут до финального свистка Бышовец прорвался справа и безукоризненно навесил в штрафную. Стрельцов чуть выпрыгнул и чистенько, головой пробил мимо Пихлера. Вратарь, проводивший последний матч за родную сборную, в четвёртом пропущенном голе не виноват. Да и во всех остальных — тоже.

Следующий матч сборной значится как неофициальный. И правильно. Нет страны под названием «Скандинавия». А как раз так именовался соперник. По-хорошему-то, безусловно, 20 июня против Советского Союза должна была выйти сборная Финляндии: отмечалось шестидесятилетие тамошнего Футбольного союза. Но спортивные руководители Страны Суоми всегда были людьми толковыми и практичными: они, между прочим, в начале века создав организацию, уже через год стали членами ФИФА. Что характерно, раньше России, в состав которой Финляндия тогда входила.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука