Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Первая встреча состоялась во Вроцлаве. По свидетельству очевидцев, перевес поначалу был у наших соперников. «В первые десять минут, — писал «Футбол», — польская сборная, овладев центром поля, повела методичное наступление. Советские полузащитники Воронин и Сабо в эти минуты, да и большую часть первого тайма, вынуждены были в итоге весьма активных действий польских нападающих вести в основном разрушительную работу».

Хотя и советские комбинации в дебюте встречи почти проходили (особенно при участии Стрельцова), поляки, и правда, вначале смотрелись поубедительнее: «На 15-й минуте Пшеничников (он заменил Яшина, отыгравшего последний поединок за сборную против греков. — В. Г.) хорошо выбил мяч из-под ног Любаньского на угловой, затем отразил штрафной, пробитый Либердой, взял мяч от Ковальского и, наконец, на исходе тайма отлично выбил из верхнего угла мяч, направленный туда головой тем же Любаньским с остроумной подачи Шолтысика».

А как же Стрельцов? Ведь и вторая половина вроде как напомнила стартовые минуты матча: Пшеничников опять отразил удар Любаньского. Но вот Эдуард превосходно выводит на выгодную позицию Банишевского — а тот не забивает. Зато вскоре свой мяч проводит Численко. Так, как, может, он один и умел: после стремительного сольного прохода (Бышовец со Стрельцовым, понятно, растаскивали польскую оборону) следует неотразимый удар. 1:0.

Потом хозяева задёргались. Имея территориальное преимущество, ничего конкретного не добились. «А вот советская команда, — завершал отчёт еженедельник «Футбол», — за шесть минут до конца едва не забила второй гол, когда с подачи Стрельцова Банишевский вновь вышел один на один с вратарём, пробил очень сильно, Корнек не смог удержать мяч, но сумел настигнуть его вторым прыжком на линии ворот».

Что ж, заслуженная победа СССР. А Любаньский и Стрельцов? По-моему, ничья. Боевая.

...Искренне хочется попросить прощения за то, что так долго не упоминался отечественный чемпионат. Так, прямо сказать, и торпедовцы не блистали. Автозаводским болельщикам образца 67-го хочется посочувствовать: действительно, выберешься на игру любимого коллектива, а выхолощенные частыми выступлениями за сборную Стрельцов и Воронин — совсем не те. Только не надо упрекать в равнодушии человека, бившегося фактически на четырёх важнейших фронтах (скоро же и еврокубки подоспеют!). В частности, нам так хотелось на Олимпиаду, куда с 56-го вовсе не попадали!

Ответный матч с поляками в Москве 4 августа советская команда начала столь же уверенно, как и с Венгрией на чемпионате мира-66. Всего 3-я минута — а Численко с подачи Сабо после свободного удара уже забил. Но гости, поставленные в тяжелейшее положение, не собирались сдаваться. Овладели мячом, поддавили, поддушили — и хозяевам пришлось непросто.

Однако у Советского Союза имелся «новый старый козырь»: «Тактически продуманный и полезный ход предпринял Стрельцов, которого опекал Гмох. Стремясь лишить Ослизло возможности страховать своих партнёров, Стрельцов сам настойчиво искал соседства с ним, — рассуждал в «Футболе» С. С. Сальников, — и в конце концов вынудил Гмоха взять на себя не предусмотренную планом роль свободного защитника, роль, уготованную Ослизло». Борьба с катеначчо? Бесспорно. Но Сальников разъясняет более-менее доступно — и на бумаге. Если бы кто спросил тогда Эдуарда о его маневрировании, то он либо буркнул некую невнятицу, либо показал руками, либо начал так быстро и страстно говорить, что и Сальников не успел бы записать.

В любом случае — перед нами находки нападающего. Настолько глубокие, что и М. И. Якушин до такой конкретики не доходил. А между тем С. С. Сальников перешёл к предметной базе: «Так, на 29-й минуте Стрельцов красивым резаным пасом по диагонали через полполя бросил в прорыв Банишевского. Гмох неудачно сыграл на перехвате, и Банишевский, обойдя Ковальского, примерно с угла штрафной площади сильно пробил в дальний нижний угол — мяч, едва не коснувшись стойки ворот, вышел из игры».