Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Стрельцов со товарищи 3 июня представили из себя превосходную атакующую линию. Мирового, без сомнения, уровня. И формировалась та линия именно во время игры. Ведь никакой тренер не сумеет до конца смоделировать абсолютно все ситуации, возникающие на поле. Лишь в боевых условиях игроки учатся чувствовать друг друга. В таких случаях лидер в нападении очень нужен — чтобы собрать «войско» воедино и повести за собой. Я думаю, что подробный анализ той встречи делает ясным, кто стал таким вожаком. Причём, повторю, Эдуард Анатольевич объяснялся, по обыкновению, языком футбола, он и капитаном-то команды не был. Так что никаких долгих речей от него никто не слышал. И уж точно: лавры наставника его вообще не интересовали, а роль М. И. Якушина невозможно умалить, ежели кто того и пожелал бы.

В итоге французов обыграли с разницей едва мяча. На их поле. Как и чемпионы мира англичане на своём «Уэмбли».

Однако хватит воспоминаний. В 67-м СССР ожидал первый соперник по отборочной группе чемпионата Европы. И опять неудобный — Австрия. Собственно говоря, как многим казалось, славные времена той команды давно миновали. Действительно: «венские кружева» — это, на минуточку, 30-е годы! Третье место на первенстве мира 1954 года — тоже больше десяти лет назад. У нас с удовольствием вспоминали победу на следующем чемпионате планеты — 2:0. Некоторые считали, что победили легко. Хотя Яшин тогда взял пенальти и много чего ещё отразил.

Бесспорно, к началу группового турнира противник находился не в идеальном состоянии. На английское первенство 66-го отобраться не удалось. А победа в сентябре того же года над поднимавшими голову голландцами (2:1) обесценилась крупным октябрьским поражением от Швеции (1:4). Что до непосредственно 1967 года, то наш соперник успел тогда провести всего одну игру — 25 мая дома с Англией. И уступил в борьбе 0:1.

Противник действительно был неудобный. Бог знает, почему, но наши австрийцам чаще проигрывали, нежели у них выигрывали. Причём на тот период положительная статистика имелась против Германии и Италии! Русские в таких случаях говорят со вздохом: судьба! Безусловно, столь весомый фактор со счёта сбрасывать нельзя. Но выходить-то из группы в четвертьфинал надо? Поэтому про суеверия у нас старались не вспоминать. Хотя матч вышел опять, что называется, не для слабонервных. О чём исчерпывающе и написал А. П. Старостин в «Футболе»: «Матч был очень драматическим. Как в хорошей пьесе, события в нём развивались по неписаным законам драматургии с неожиданными поворотами действия, с крутыми поворотами в судьбе действующих лиц». Что, подчёркивал автор еженедельника, для предыдущих встреч тех же команд вовсе не типично. Раньше наблюдались «скученность чуть не на трети поля», «толкучка» и «теснота». А теперь — 4:3. Голевое пиршество. Только Андрей Петрович совершенно справедливо такой феерии не рад: «Защита пропустила три гола... Я думаю, что Яшин, Шестернёв, Воронин и Сабо перестали уважительно относиться к нашему мнению, если бы мы поздравили их с блистательной игрой в этом матче. Не нашли лучшей своей игры также Хурцилава, Ленёв и Афонин». Замечу: человек говорит о выступлении близких ему людей. Говорит правду, но так, что обидеться нельзя. Ну а что с атакой? «Квартет нападающих: И. Численко, Э. Стрельцов, А. Бышовец и Э. Малофеев — забил четыре гола. Это больше, чем за все предыдущие встречи с Австрией. Обнадёживающий успех!» Теперь-то можно двигаться «по накатанной»: блеснули, разнесли в пух и прах, молодцы и красавцы? Так нет же: «...неправильно делить успех первого выступления команды между нападением и зашитой. Другое дело, что кто-то играл лучше, к примеру, Стрельцов и Бышовец, кто-то на этот раз выглядел менее убедительно». И вывод, несложный, однако верный и полезный: «Но, в общем, победа всегда достояние коллектива так же, как поражение — неудача команды».

Мудрый человек помогал работе по созданию новой сборной. Почему «новой»? Потому что со Стрельцовым. Конечно, Эдуард Анатольевич — игрок сугубо командный. Однако — художник. А таким людям свойственно заигрываться; всё им мерещатся рядом такие же, как они: мол, отдам неожиданно и нестандартно, а партнёр поймёт, как же иначе? Это же сборная. Но тот же А. П. Старостин писал в 66-м, если помните, что второго Стрельцова у нас нет. Значит, как правильно рассудил М. И. Якушин, нужно наладить коллективное и эффективное взаимодействие на поле с Эдуардом. Чтобы его понимали.

Если же брать поединок с Австрией, который прошёл 11 июня в «Лужниках», то стрельцовская активность обозначилась уже на 3-й минуте — при попытке перехвата. Тогда мяч для Бышовца добыть не удалось, однако через небольшое время комбинация Бышовец — Стрельцов — Бышовец привела по сути к выходу киевлянина один на один. Жаль, что арбитр зафиксировал офсайд у Малофеева.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука