Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Два следующих спарринга сборной торпедовец пропустил. А затем состоялся поединок со сборной Шотландии, который закончился победой СССР со счётом 2:0. Причём шотландцы, берусь утверждать, ни до, ни после не имели такой сильной национальной команды.Что долго говорить, если та сборная только что обыграла 3:2 англичан, причём на «Уэмбли». После чего, кстати, потомки кельтов объявили себя неофициальными чемпионами мира. У шотландцев и клубы в ту пору смотрелись очень мощно. Достаточно отметить, что против СССР вышли шесть (!) игроков: вратарь Симпсон, защитники Джеммел, Кларк, Макнилл, нападающие Джонстон и Леннокс, которые через две с небольшим недели стали обладателями Кубка европейских чемпионов в составе «Селтика». Который в финале одолел не кого-нибудь, а миланский «Интернационале». Как потом говорили, шотландцы даже не «подобрали ключик» к дверям — воротам Сарти, а попросту сорвали ту дверь с петель.

Но главным украшением той команды являлись даже не будущие европейские триумфаторы, а мастера, уже заработавшие себе имя в мире. Это капитан команды Джимми Бакстер, полузащитник, ещё в 1963 году отыгравший второй тайм за сборную ФИФА против Англии. В том великом матче за сборную мира первую половину игры отблистал великий Лев Яшин. И те же 45 минут вместе с нашим замечательным вратарём провёл лучший футболист Шотландии всех времён нападающий Деннис Лоу. К моменту встречи с Советским Союзом они с Бакстером уже выступали за пределами родной страны: хавбек — в «Сандерленде», форвард же защищал цвета самого «Манчестер юнайтед».

Одним словом, соперник советской команды был точно не слабее «Интера» и сборной Италии. Оттого у нас так и радовались потом победе. Шотландский журналист Джон Маккензи написал потрясающий отчёт для нашего «Футбола» (который, на мой взгляд, стоит использовать в качестве учебного пособия на факультете журналистики, чтобы будущие «акулы пера» поняли, как надо писать о поражении любимой команды). В этом отчёте он — конечно, невольно — наметил тему противостояния двух нападающих мирового уровня — Лоу и Стрельцова. При этом объективный и трогательно мужественный Маккензи не скрыл, что Деннис вышел с травмой, однако и не подумал использовать этот факт для оправдания неяркого выступления соотечественника: «Лишь временами Лоу в первом тайме и заменивший его во втором Уоллес делали одиночные попытки прорвать неприступную оборону сборной СССР». И тема «закольцовывается» в конце материала: «Правда, с выходом Уоллеса было продемонстрировано больше огня и решительности, но он, как и Лоу, не имел ни малейшего представления, как обойти две мощные башни — Шестернёва и Хурцилаву — в стене советской сборной. Не будем заниматься подсчётом ударов, ибо таких, которые приносят голы, практически не было, и лишь с большой натяжкой удары Уоллеса и Джонстона, а также Макнейла головой могут быть зачислены в эту категорию. Куда более опасными были две ситуации, связанные с двумя выходами центрфорварда Стрельцова». Да, в этот раз Эдуард не забил. Сначала «отличился» Джеммел, поразивший собственные ворота, а на 41-й минуте показал себя молодцом молодой киевлянин Фёдор Медвидь, проведший отменный второй мяч ударом под перекладину. Однако те неиспользованные моменты в вину Стрельцову не поставили: помог, видимо, и счёт 2:0. А. Я. Вит спокойно, без надрыва отметил: «Всё же надо сказать, что даже при этом наши нападающие проделали большую работу, которая не только разгрузила оборону, но и позволила создать по крайней мере втрое больше голевых моментов, чем это сделали шотландцы. Можно подосадовать, что Стрельцов, дважды вышедший на ударную позицию, не смог забить гола, что удары наших форвардов по воротам частенько шли мимо цели. Но для первого матча подобного уровня это до известной степени простительно».

Мне всё-таки думается, что сохранившееся видео, как всегда, добавляет некоторые штрихи. В частности, Стрельцов, если чуть присмотреться, принял определённое участие в первом советском голе. Потому как Джеммел вроде как беспечно и не глядя пасовал назад голкиперу именно из-за прессинга центра советского нападения. Длинный пас Хурцилавы был совсем неплох, и торпедовец живо рванул за мячом. Защитник, обладавший позиционным преимуществом, раньше оказался у мяча, однако отбросил его Симпсону не просто небрежно, а торопливо, явно нервничая, — Стрельцов заставил.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука