Читаем Эдуард Стрельцов полностью

Однако игра нападающих не завязалась. Остроумные ходы мячом Стрельцова были неожиданны не только для турецких защитников, но заставали врасплох и его партнёров. А энергии, старания и спортивного азарта молодых форвардов зрители так и не дождались».

Опять, выходит, то же самое? Только в сборной? И, получается, его бы и в Англии так же бы не понимали?

Не думаю. Вспомним: сборная провела тридцать одну подготовительную игру. Такого вообще в истории подготовки к крупнейшему форуму не было! Не забудем и про совместные тренировки. Зимой — весной — летом «сыграть» Стрельцова хоть с Малофеевым, хоть с Банишевским не составляло труда. Так ведь, мы помним, не получилось с заграницей-то! А «с листа» блистать на уровне сборных невозможно. Б. А. Аркадьев при этом выступает с жёсткой, требовательной тренерской позиции: «Стрельцов — пока проблема, которую он должен решить собственными усилиями. В первом тайме игры “Торпедо” — “Интернационале” он выглядел одним из лучших игроков матча. Тогда он сочетал остроту индивидуальной игры с тонким дирижёрством. В этом же духе, не слабее, Стрельцов провёл первый тайм и в рецензируемой игре. Вторые таймы Стрельцов “не вытянул” и заметно сдал как в энергии, так и в качестве».

Хотя если повнимательнее вчитаться в рассуждения одного из крупнейших теоретиков мирового футбола, то найдётся повод для оптимизма. Действительно: в проигранной уступавшему в классе противнику плохой игре торпедовец, выходит, сильнее всех выглядел. Молодёжь-то энергии и задора не показала, а у «ветерана», как Эдуарда чуть поспешно назвал М. И. Мержанов, имелись оригинальные замыслы, не понятые остальными тремя форвардами. А как за четверых один отыграет? 18 октября А. Я. Вит и Н. П. Симонян в «Советском спорте» как раз в этом плане и высказались: «Стрельцов, пытавшийся организовать игру, столкнулся с таким отсутствием взаимопонимания, что большинство затеваемых им комбинаций остались без концовки».

Следующий матч 23 октября с ГДР на той же арене завершился вничью — 2:2. Но впечатления от нападения сборной Союза не претерпели, к сожалению, особых изменений. Правда, Стрельцов на этот раз забил. Уже на 22-й минуте — головой, с подачи Йожефа Сабо. Однако боевитые немцы через минуту счёт сравняли. А потом — вновь зазвучала «турецкая мелодия». В. В. Понедельник, для которого та игра стала прощальной (через пять минут после стартового свистка грозного центрфорварда заменил на поле Анатолий Бышовец), свежим взглядом с трибуны увидел примерно то же, что и Б. А. Аркадьев: «Не всё гладко у нашей сборной шло и в линии атаки. Усилия Стрельцова наладить взаимодействие с партнёрами не дали должного эффекта». Впрочем, кое-чего добиться всё же удалось: кроме гола на счету Эдуарда и результативный пас: «Стрельцов мягко, головой сбросил мяч прямо на ногу Численко» (В. В. Понедельник). Но гости опять счёт сравняли. Однако к торпедовскому нападающему, вследствие столь завидной статистики, претензий быть не может.

Увы, претензии возникнут. После заключительного матча — со сборной Италии. И здесь — с горечью должен заметить — безукоризненный во всех отношениях еженедельник «Футбол» допустил стилевой срыв. Несомненно, поражение в завершающем сезон поединке весьма обидно; к тому же соперник, получается, отыгрался за чемпионат мира, где наши победили с тем же счётом 1:0. Но это не значит, что едва вернувшийся в сборную футболист, искренне пытавшийся наладить игровые отношения с коллегами и бывший, без сомнения, лучшим на поле в предыдущих двух встречах, должен был получить столь уничижительную характеристику: «Конечно, плохо, когда партнёры по атаке не понимают друг друга. Но ещё хуже, когда один из них к тому же подчёркивает этот недостаток. В те, в общем-то считаные эпизоды, когда Стрельцов получал передачу беспрепятственно, он либо пропускал мяч, либо переводил его влево и вправо, не заботясь о том, есть ли по этому адресу кто-либо из его товарищей». И дальше идёт «убийственная» констатация: «А ведь Стрельцов фактически третий раз (почти подряд) играл против тех самых защитников (имея в виду матч на Кубок европейских чемпионов “Торпедо” — “Интер”). На сей раз он сыграл слабее, чем в двух прежних матчах».

Мы и через полвека обязаны понимать: к тем из наших, кто сильнее и лучше, готовятся особо. Плюс к тому «интеровцы» относились к высоким специалистам в избранной ими профессии. И наставник у них был уникальный — особенно когда дело касалось игры в обороне. Так что скорее молодой Бышовец, «благородно» взятый «Футболом» под защиту, мог поразить маститых итальянцев индивидуальной, нестандартной техникой. А к Стрельцову игроки «Интера», действительно составлявшие большинство в национальной команде, подготовились. В конце концов, на чемпионате мира-66 и Пеле нейтрализовали — пусть и подлыми приёмами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука