Читаем Дракон не дремлет полностью

– Сейчас меня занимает лишь смерть Джорджа Плантагенета, мадам.

– Вы идеальный лжец. Вас занимает все, что способствует вашим интересам. И в чем сейчас ваш интерес? Ждете ли вы, что Византия в награду дарует жалкий скверноречивый Уэльс?

– Уэльс, мадам? – переспросил Хивел.

Она продолжала, как будто не слышала:

– Любопытно, примут ли Уэльс или Шотландия Эдуарда, когда тот падет, как мой отец принимает Людовика. Я жила в Шотландии и знаю, что шотландцы не позволят Эдуарду стать их королем, как позволил Людовику отец. Мы с Генрихом имели законные права на богатство Англии, так что перед нами распахнули двери, однако у Эдуарда Марча такого не будет… трон узурпатора узурпировали… он будет спать на камнях и колючках и утолять похоть с овцами.

Она рассмеялась, мелодично и даже весело.

В покоях Людовика были высокие стрельчатые окна со свинцовыми переплетами и чуть меньше мебели, чем в остальном дворце. Цинтия и Димитрий сидели в креслах с низкими спинками лицом к камину и Людовику. Лицо короля было в тени, и они не могли различить его выражения.

Людовик сказал:

– Так какое банкирам дело до никчемного Кларенсова документа?

– Эдуард Английский должен банку значительные суммы. – Цинтия говорила нараспев, как гонец, заучивший послание наизусть, но понимающий его смысл. – Некоторые его долги затруднительно взыскать.

– Это обычное затруднение тех, кто ссужает деньги монархам.

Цинтия продолжила:

– Часть этих долгов взята на имя герцога Кларенса. Юристы банка полагают, что если Эдуард докажет участие Кларенса в измене, то объявит, что деньги взяты без его ведома, и откажется платить.

Людовик разглядывал свое отражение в кубке.

– Даже если допустить, что этот документ… более чем слух… зачем мне спасать герцога Кларенса от праведного братнего гнева?

– Как вы знаете, банк в политику не вмешивается.

Людовик рассмеялся:

– Конечно. Извините меня, доктор. Продолжайте.

– Вы владеете документом, который не представляет никакой ценности для вас, но представляет некоторую ценность для банка. Банк желает его купить.

– И во сколько банк его оценивает?

Цинтия отпила маленький глоток вина и ничего не ответила. Она думала о Фальконе, гонце, которого помогла убить. Гадала, куда он ехал и с каким посланием. Она видела обгорелые листы, когда Хивел коснулся ее своим сознанием. Быть может, здесь ждали гонца. Быть может, она исполняет последнюю волю Лоренцо.

Она задавила в себе эти мысли.

Людовик снова хохотнул.

– Мои долги – тоже монаршие. – Он склонил голову набок, глянул на Димитрия и забарабанил пальцами по подлокотнику. – Гектор. Грек? Византиец?

– Я советник этой дамы по техническим вопросам, – ответил Димитрий на безупречном французском.

– В таком случае вы тоже должны меня извинить. Не следует в своих допущениях заходить чересчур далеко или недостаточно далеко. – Людовик помолчал, потом заговорил быстро: – Документ, разумеется, пустышка… идиотская сделка между двумя изгнанниками по поводу того, что ни одному из них не принадлежит. Он не стоит и одного золотого… безанта.

Цинтия сказала:

– В таком случае любая цена будет прибылью.

– Он принадлежит королеве Англии.

– Дочери герцога Анжуйского, – тихо сказал Димитрий. – А вы король Франции.

Людовик откинулся в кресле, повернулся к ним в профиль, погладил длинный нос. Пламя камина осветило его улыбку.

В дверь быстро постучали.

Людовик перестал барабанить пальцами.

– Войдите, – раздраженно сказал он.

Вошел Рейнар и поклонился.

– Прошу прощения, государь, но в замке действующий колдун. Я почувствовал его несколько минут назад. Это не Фламбо и не Виртц.

– Где он?

– Точно не знаю, государь; я старался избежать прямого столкновения.

Людовик повернулся к Димитрию и Цинтии.

– Рейнар…

– Да, ваше величество?

– Подожди здесь. Проследи, чтобы никто не побеспокоил наших гостей. А особенно чужие колдуны.

– Да, ваше величество.

Людовик встал и прошел мимо Рейнара. Тот затворил дверь и опустил щеколду, затем прислонился к двери. Поза выражала растерянность и напряжение, но лицо, как всегда, было непроницаемым.

Цинтия сидела молча и неподвижно. Димитрий наполнил три кубка вином.

– Мы отправимся немедленно, – сказал Хивел. – И я думаю, что дам Monsieur le Magicien[44] некоторые практические советы. Ваша милость позволит?

– Не сейчас, – тихо ответила Маргарита. – Я не помню вас таким нетерпеливым… Вы говорили, это противоречит законам магии. До Кале далеко, вы можете подождать чуть дольше. – И добавила сурово: – В шато есть комнаты. Вас больше не интересуют за́мки?

– Ваша милость оказывает нам дурную услугу.

– Да неужели?! Королева Англии оказывает дурную услугу двум змеям в докторских мантиях? – Она встала с кресла, подошла к Хивелу и посмотрела на него почти в упор. – У вас редкий и неестественный талант к выживанию, что делает вас ценным орудием, однако не забывайте, что вы всего лишь орудие.

– Да, мадам.