Читаем Дом Затмений полностью

Я отошла в сторону, открывая дверь еще шире. Как только он вошел, я прикрыла дверь. Люмин молча осматривал мою комнату.

– Это место тебе подходит, – сказал он.

Я скрестила руки на груди.

– Если ты хотел увидеть мою комнату, мог бы сделать это до моего приезда. Я не в настроении устраивать экскурсию, особенно по моей кровати. Если ты ищешь тело, к которому сможешь прижаться, тебе лучше вернуться к Ситали.

Глаза Келума удивленно расширились.

– Поиск тела вообще не входил в мои намерения. Я пришел сказать, что увиденное тобой – не то, о чем ты подумала, – сказал он, повторяя то, что кричал из сада.

– Все выглядело так, будто ваши губы были прижаты друг к другу, – сухо ответила я. – Все выглядело так, будто ты целовал ее.

– Да, но не я был инициатором. Мы разговаривали, и вдруг Ситали наклонилась и поцеловала меня. Не знаю, почему она решила это сделать. Это совсем не было похоже на наш поцелуй.

– И как бы ты описал наш поцелуй? – бросила я вызов.

Он шагнул ближе, но я попятилась. Танец продолжался, пока я не прижалась спиной к стене.

– Нур, я бы описал наш поцелуй как идеальный. Пылающий и огненный, как свет в твоих глазах, такой же теплый, как жар твоей кожи. Такой же совершенный, как Люмос в полуночном небе, и такой же живой, как наши предки, подмигивающие нам из своих вечных домов на небесах.

От Келума пахло свежим воздухом. К этому успокаивающему аромату примешивалось нечто такое, чего я никогда раньше не ощущала. Я постаралась запомнить этот запах, мысленно соотнеся его с Келумом. Чтобы при следующей встрече точно знать, что это он.

– Твои предки – звезды?

Идея о том, что близкие могут наблюдать за ними сверху, была прекрасна. После смерти Сол вбирала в себя достойные души. Именно они разжигали ее огонь. Так что, возможно, они тоже смотрели на нас с небес.

– Они направляют нас сверху, – прохрипел Келум.

То, с каким почтением он говорил о них, заставило меня захотеть увидеть звезды собственными глазами, чтобы проверить, буду ли я думать так же. А еще мне хотелось посмотреть, похожи ли они на Сол и на души умерших, которые она собирала. Чтобы убедиться, что все наши предки смотрят на нас сверху и направляют нас к нашей судьбе.

– Они сказали тебе прийти в мою комнату? – тихо спросила я.

– Нет, но я должен был объясниться. Не хочу, чтобы между нами были недомолвки, Нур. Никаких секретов. И никакой лжи.

Это было прекрасное чувство, если бы только оно могло быть правдой. Если бы между нами действительно не было секретов или лжи, было бы все по-другому? Временами я чувствовала невероятное притяжение к Келуму.

Неописуемое. Неконтролируемое. Необходимое. Я чувствовала его прямо сейчас.

– В твоих глазах снова появилось золотое свечение. – Я закрыла глаза. – Не прячь их от меня, пожалуйста.

В его словах слышалась боль, которая отдалась в глубине моего сердца.

Я медленно открыла глаза, глядя в кристально-голубые глаза Келума.

– Мне было больно видеть, как ты целуешь ее, – честно призналась я. – Ситали было бы больно видеть, как ты целуешь меня. Не важно, как все закончится, чье-то сердце все равно будет разбито.

Вдобавок кто-то проиграет. Упустит корону, возможно, даже свою жизнь или ту жизнь, которую знал.

Выбери Келум или Люмос Ситали, мне придется вернуться в Гелиос. Я не могла оставить останки своей матери в песке или смотреть, как Келум женится на моей сводной сестре. Но если я вернусь домой, отец убьет меня.

Если Келум выберет меня, пойти с ним означало никогда больше не увидеть маму. Она так и останется на вершине дюн, где никогда не дует ветер. Солнце медленно обесцветит, но никогда не разрушит то, что от нее осталось.

При этой мысли у меня защемило сердце.

Теперь мама была совсем одна. Я никогда не оставляла ее так надолго.

И Сол. Быть так далеко от нее было странно. Я скучала по ее теплу, по ее вездесущему взгляду, по тому, как она освещала своим светом хорошее и плохое, не позволяя ничему остаться в тени. Я никогда не забуду чувство, поселившееся в моей груди, когда богиня солнца исчезла из виду. Это было так, как если бы она взяла меня за руку, а корабль медленно разъединял наши пальцы, пока мы окончательно не расстались.

Может быть, Вада права: кто-то из нас или мы обе могли решить, что жить в темноте при скудном серебристом свете Люмоса невозможно.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал, – сказал Келум. – Но я думаю, что ты права.

– Твоя мать только что сказала мне, что мы должны отправиться в Люмину, когда переговоры закончатся.

Губы Келума сжались, а плечи напряглись.

– Отец не сказал тебе этого перед отплытием из Гелиоса?

Я сердито покачала головой. Он намеренно утаил эту важную деталь.

– Как ты думаешь, когда мы покинем сумеречные земли? Вада сказала, переговоры прошли хорошо.

Люмин вздохнул: