Я захлопнула дверь у него перед носом, вернулась обратно в кровать и накрылась одеялом с головой.
Брат Келума толкнул дверь и грубо вторгся в мое личное пространство.
– Очевидно, ты не жаворонок.
– Ни в малейшей степени, – прохрипела я.
– Мой брат хочет увидеть тебя до встречи с Атоном.
– Зачем?
– Потому что хочет.
Когда кровать прогнулась под весом Берона, я, все еще спрятанная под одеялом, фыркнула:
– Уходи, Берон.
– Мы познакомились только вчера вечером, а ты уже командуешь мной? Возможно, из тебя получится прекрасная королева.
Я не снизошла до ответа.
Он прочистил горло:
– Келум рассказал мне, что произошло, и заверил, что объяснился с тобой прошлой ночью. Говорят, утро вечера мудренее, как ты относишься ко всему теперь, выспавшись?
Я сбросила с головы одеяло и уставилась на брата Люмина.
– Чувствую себя так, как будто кто-то потревожил мой сон.
– Келум будет убит горем, если ты не встретишься с ним на корабле.
Я оживилась:
– На каком корабле?
Берон горделиво выпятил грудь, и я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться над ним. В тот момент я почти могла представить его ребенком, считающим себя самым сильным в мире.
– На люминанском, конечно же. Если все пойдет хорошо, через несколько дней ты отправишься на нем к нам домой.
Стоит ли мне пойти? Келум просто хотел меня увидеть. Но хотела ли я?
Хотела ли я увидеть Люмина или следовало заставить его подождать? Попытка оттолкнуть его могла привести к неприятным последствиям и обратить внимание Келума на мою сестру. Я не знала, что делать. Часть меня хотела пойти, другая – отказать. Я неуверенно теребила одеяло у себя на коленях.
– Он приготовил завтрак.
Я была голодна. И увидеть корабль тоже хотелось. На днях я изучала его с берега реки, он так отличался от нашего. С таким же неглубоким дном, но каюта речного путешественника была намного больше.
– Подожди-ка. Ты сказал,
Берон улыбнулся:
– Верно. Специально для тебя. Мой брат хорошо готовит. Сама убедишься, если сможешь затащить себя в ванную комнату и вовремя собраться.
Я бросила взгляд в указанном направлении:
– Уходи.
Пинками я прогнала Берона с кровати. Он встал, едва успевая отражать мои удары. Я вытолкала его из комнаты и заперла дверь.
– Сколько времени тебе понадобится, Атена Нур? – донесся приглушенный голос брата Люмина с другой стороны двери.
– Пятнадцать минут! – крикнула я, уже роясь в шкафу в поисках простого платья.
– Поверю в
Я нашла темно-малиновое платье и бросилась в ванную, чтобы расчесать волосы, почистить зубы и умыть лицо. К изумлению Берона, я вышла из своей комнаты через десять минут.
– Ты… как ты это сделала? – заикаясь, спросил он.
– Никогда не недооценивай женщину, Берон. При хорошей мотивации мы собираемся довольно быстро, но можем тянуть время, если не хотим никуда идти.
Брат Келума покачал головой:
– Женщины, я никогда вас не пойму.
– Взаимно.
Мы быстро сбежали по ступенькам. Когда мы вышли на улицу, я спросила:
– Почему ты сопровождаешь меня? Я знаю дорогу.
– Я думал, тебе нравится моя компания, – надулся он.
– Я все еще не определилась. Ты же разбудил меня ни свет ни заря.
Берон ухмыльнулся:
– Это того стоит, поверь мне.
Зуул притаился возле серебристого мертвого дерева, его темные глаза скользили в такт нашим движениям. Он, без сомнения, последовал за Келумом, чтобы посмотреть, для кого из Атен он приготовил завтрак. Теперь он спешил обратно к моему отцу, чтобы сообщить о увиденном.
– Охранник твоего отца? – тихо спросил Берон.
– Он самый.
– Он мне не нравится.
Я рассмеялась:
– Мне тоже.
Мы пошли по тропинке, которая вилась по серой траве, приводя к зеркальной, спокойной реке, а затем повернули на юг, где был пришвартован корабль люминанов. При таком освещении даже дерево, из которого он был сделан, выглядело мрачным. На случай внезапного движения реки Берон держал меня за руку, пока я поднималась на борт. Из-за богато украшенных двойных дверей, на которых было вырезано великое лицо Люмоса, появился Келум. Одетый в темно-зеленый жилет, белоснежную рубашку, темные брюки и ботинки, он выглядел хорошо отдохнувшим.
– Спасибо, что пришла, Нур, несмотря на то, каким внезапным было приглашение.
Я не ответила. По дороге сюда я приказала себе помнить о короне, что бы ни случилось, и никогда больше не забывать, что я просто играю особую роль в надежде заполучить ее.
Игра, где победа была всем, а проигрыш – смертью.
Я все еще помнила о поцелуе Келума и Ситали. Это помогало мне придерживаться намеченного плана. Келум тоже играл в игру, даже если не знал об этом.
– Спасибо, Берон, – сказал он, бросив взгляд на верхний этаж Дома Сумерек.
– Перестань волноваться. Я хороший запасной вариант, брат, – поддразнил он. Затем Берон подмигнул мне и объяснил: – Я отвлеку Ситали ненадолго.
Я ухмыльнулась:
– Удачи. Она редко сосредотачивается на ком-то больше одного дня. Тебе придется постараться, чтобы занять ее.
Берон дерзко приподнял бровь:
– Думаю, я знаю, как развлечь девушку.