Читаем Дом Затмений полностью

Я кивнула и, направляясь к двери, обошла Люмина и позволила своему плечу толкнуть Ситали. Сводная сестра фыркнула и потерла ушибленное место. Она, конечно же, осталась с Келумом в саду. Я бы сделала то же самое.

Мне стало интересно, как долго она подслушивала за дверью. Что, если она услышала секрет, который я выдала Люмину? Побежала ли она прямиком к отцу? Будет ли ему не все равно, если выданный секрет позволит мне подобраться ближе к драгоценной короне лунного света? Короне, которую, как предупреждал Келум, я никогда не найду.

Кто рассказал ему о нашем плане? Кто-то точно проговорился, но ни одна из нас не упоминала корону… Если только Ситали не сделала этого за обедом или во время их танцев. Неужели она по неосторожности вызвала у Люмина подозрения?

Вернувшись в большой зал, я нашла отца все еще стоявшим с Зуулом и другими мужчинами. Когда я подошла ближе, они расступились, не пытаясь скрыть свои похотливые взгляды теперь, когда крепкое вино придало им храбрости.

– Вы хотели меня видеть?

Его покрасневшее лицо свидетельствовало о большом количестве выпитого. Атон сердито нахмурил темные брови:

– Я о тебе даже и не вспоминал, Нур.

Он отвернулся, а его люди подождали, пока я уйду. Я чувствовала их взгляды на своем теле.

Ситали солгала!

Берон догнал меня в коридоре.

– Привет, – поздоровался он.

– Привет, – выдавила я.

– Куда ты? Выглядишь… сердитой.

– Собираюсь убить свою сестру.

Брат Келума разразился хриплым смехом, но утих, когда понял, что я говорю серьезно.

– Она солгала, чтобы увести тебя от моего брата? – Берон одобрительно приподнял брови. – Не могу сказать, что я не использовал этот трюк раньше.

– Скольких девушек ты и твой брат обвели вокруг пальца? – спросила я.

Потому что впервые задумалась об этом. Мы с Ситали решили, что это мы ведем игру, но Люмин и Берон расставили фигуры на игральной доске еще перед тем, как мы сошли с корабля.

– Еще до того, как стать мужчинами, но уже распрощавшись с детством, мы заметили одну девушку. Даже подрались из-за нее, а красотка выбрала другого.

– Вы дрались из-за девушки?

Берон кивнул, пожав плечами.

– Так что я понимаю, через что ты проходишь с Ситали. Мой брат вправе выбирать, но кто знает, что случится с той, кого он не попросит выйти за него замуж?

– Предполагать, что ему нравится хоть одна из нас, уже достаточно рискованно, – сухо заметила я.

Берон остановился прямо перед дверью, ведущей в сад.

– Поверь мне. Кое-кто из вас ему точно приглянулся.

– Один день. Он знает нас всего один день, Берон.

– Ты знаешь его не дольше, но посмотри, как ты взвинчена, Нур.

Он толкнул дверь, и я вышла наружу, только чтобы увидеть, как губы Келума прижались к губам Ситали. Мое сердце болезненно сжалось.

– Вот это да, – пробормотал Берон.

Я развернулась и зашагала прочь, Берон же задержался в дверях. В ушах у меня звенело так громко, что я не могла расслышать, сказал ли Люмин что-нибудь. Я просто хотела… уйти.

– Нур? – раздался настойчивый голос Келума. Берон остановил брата у двери. – Это не то, о чем ты думаешь! – крикнул Люмин из сада.

Я остановилась и резко обернулась:

– Это же справедливо, верно? Наслаждайся своей компанией, Келум. – Выговорившись, я направилась к парадной лестнице и поднялась наверх. Семь пролетов спустя я вставила ключ в замок своей двери.

Когда я вошла, мой желудок скрутило в тугой узел. Тем не менее у меня не было возможности осознать все, что я чувствовала, потому что за столом сидела Вада.

– Я должна тебе кое-что объяснить.

Я слегка покачала головой, закрывая за собой дверь.

– Ты не должна ничего объяснять. Я все прекрасно понимаю. Ты хотела посмотреть, кто из Атен подходит твоему сыну лучше.

– Я хотела посмотреть, как ты обращаешься со всеми, даже за закрытыми дверьми, даже с теми, кто ниже тебя по статусу.

– Келум рассказал мне, как его выбрали и что ты помогаешь многим людям теперь, когда у тебя есть для этого возможности, – призналась я.

Она встала лицом ко мне, ее платье блестело в приглушенном сером свете, проникающем снаружи.

– Он рассказал и о моих подозрениях?

Ах. Теперь все встало на места.

– Насчет короны? – спросила я.

Женщина кивнула.

– Рассказал.

– Так ты и правда ищешь корону лунного света? – спросила женщина, поджав губы.

– Нет.

Я правда хотела эту корону, но не только ее. Если быть честной, то, увидев, как Келум целует Ситали, я почувствовала, будто Сол бросила вниз огненную, похожую на лаву веревку, чтобы хлестнуть меня ею. Мне стало интересно, остался ли у меня на спине обугленный шрам или мне только показался запах горелых волос и плоти.

– Я буду честна с тобой. Ты сильно отличаешься от своей сестры, Нур. Но в вас обеих есть что-то такое, что заставляет меня беспокоиться о сыне. В вас двоих есть горечь. Не знаю, исходит ли она из-за того, что вы второй и третий ребенок в семье, где все переходит по наследству, или от чего-то худшего. – Вада на мгновение замолчала, нахмурив изящные брови. – Почему ты ушла с пира? Что тебя так расстроило?

Я посмотрела в окно, избегая ее взгляда.

– Я не расстроена.