Читаем Долгое прощание полностью

Горький вкус появился у меня во рту, похожий на тот, какой я ощутил после удара Грегориуса. Это напомнило мне о том, что шея у меня до сих пор болит. Я осторожно погладил ее.

– Будьте сообразительнее, Марлоу! Случайно шериф из Сан-Диего с женой провожали сына и невестку на тот же самолет. Все четверо видели Ленокса, а жена шерифа видела также машину, на которой он приехал, и мужчину, который сопровождал его. Разве вы не понимаете?

– Хорошо, но как же они его узнали? – спросил я.

– Благодаря специальному оповещению по радио и телевидению. Подробного описания личности не требовалось. И шериф позвонил нам.

– Звучит неплохо, – критически заметил я. – Но ведь этого мало. Вы должны арестовать его и доказать, что он совершил убийство. Потом вам придется доказать, что я знал об этом.

Он постучал пальцем по оборотной стороне бумажки.

– Кажется, мне действительно нужно выпить, – сказал он, – Я слишком много работал сегодня.

Гренц открыл ящик стола и поставил на стол бутылку и стакан. Затем налил стакан доверху и залпом выпил.

– Уже лучше, – заметил он. – Намного лучше. Сожалею, что не могу вам предложить, поскольку вы находитесь под арестом.

Он заткнул бутылку пробкой и отодвинул в сторону но не очень далеко.

– Разумеется, мы должны кое-что доказать, как вы сказали. Но ведь, может быть, мы уже имеем его признание, дорогой мой. Не повезло, да?

По моей спине побежали мурашки.

– Тогда зачем вам мои показания?

Тренд ухмыльнулся.

– Для порядка. Ленокса привезли сюда, и он предстанет перед судом. Нам нужно все, что мы можем получить. От вас мы требуем очень немного – дайте показания, и мы вас, возможно, отпустим.

Я пристально посмотрел на Тренда. Он поиграл немного с бумагами, потом поерзал в кресле, посмотрел на бутылку и с трудом подавил желание снова взяться за нее.

– Вероятно, вы хотите знать всё либретто, – вдруг сказал он, скользнув взглядом в сторону. – Ну, только чтобы доказать вам, что я не шучу, послушайте.

Я нагнулся над столом, а он испугался, что я возьму бутылку, и снова убрал ее в стол. Я же хотел только взять свои окурок из пепельницы. Я выпрямился, зажег спичку и закурил. Тренд стал быстро говорить:

Ленокс вышел из самолета в Мататлане, месте пересечения авиалиний, городе, насчитывающем около тридцати пяти тысяч жителей. На два-три часа он исчез из поля зрения. Затем высокий брюнет с темной кожей и шрамами на лице, словно от драки на ножах, был записан пассажиром на самолет до Торреона под именем Сильвио Родригеса. Он неплохо говорил по-испански, но недостаточно хорошо для человека с таким именем. Он был слишком высок для мексиканца с такой темной кожей. Полицейские в Торреоне действовали недостаточно быстро. Мексиканские полицейские не отличаются быстротой действий, они гораздо лучше пристреливают людей. Пока они раскачивались, мужчина пересел на другой самолет и прилетел в горный городок под названием Отатоклан – маленькое солнечное местечко с озером. Пилот этого самолета был в Техасе командиром бомбардировщика и хорошо говорил по-английски. Ленокс сделал вид, будто не понимает, что он говорит.

– Если это действительно был Ленокс, – заметил я.

– Подождите, дорогой мой! Это был Ленокс. Ну хорошо, он высадился в Отатоклане и поселился там в отеле, на этот раз под именем Марио де Серва. У него был пистолет, маузер калибра 7,65 миллиметров, который в Мексике, естественно, не очень часто встречается. Пилот той машины понял, что с парнем что-то нечисто, и позвонил в местную полицию. За Леноксом стали наблюдать. Сначала сделали запрос в Мехико-Сити, потом приступили к делу.

Гренц взял линейку и стал ею играть – бессмысленное занятие, которое мешало ему наблюдать за мной.

Я сказал:

– Гм. Хитрый парень этот пилот и очень мил со своими пассажирами. Скверная история.

Гренц вдруг посмотрел на меня и сухо заметил:

– Все, что мы хотим, это быстрый процесс. После речи защитника на суде мы удовлетворимся убийством второй степени. Это один аспект дела, которым нам не хотелось бы заниматься. В конце концов, семейство довольно влиятельное.

– Это Харлан Поттер.

Гренц кивнул.

– Для простых смертных дело было бы дрянь. Спрингер может получить от этого процесса прекрасный результат. В деле есть все: эротика, скандал, деньги, красивая неверная жена, израненный герой войны – там он видимо, и получил шрамы. Черт возьми, это материал для первых страниц газет на целую неделю! Последний бродяга станет с жадностью это читать. Но мы сразу же уперлись в стену и будем вынуждены быстренько все замять! – Он пожал плечами. – Ладно, раз шеф так хочет, это его дело. Получу я от вас показания?

Гренц повернулся к магнитофону, на котором горела лампочка.

– Выключите его! – сказал я.

Гренц обернулся и бросил на меня ядовитый взгляд.

– Вам нравится сидеть в тюрьме?