Читаем Долгое прощание полностью

– Как хотите, – ответила я в тон ему.

– Мне очень нравятся ваши кровожадные инстинкты, мисс Беденфельд. Но мы оставим его здесь отдыхать. Он не сильно ранен.

– Вы избежали второго убийства, я полагаю, – сказала я быстро.

– Второго убийства?

Он казался искренне удивленным.

– Женщина в Марлоу, – напомнила я ему, внимательно следя за эффектом своих слов.

На его лице появилось угрожающее выражение. Казалось, он забыл о моем существовании.

– Я мог убить ее, – сказал он. – Иногда мне кажется, что я собирался убить ее.

Во мне вспыхнула ненависть к убитой женщине. Я сама могла бы убить ее в этот момент, стой она здесь передо мной. Ибо он, вероятно, любил ее. Я все же сохранила контроль над собой и спокойно проговорила.

– Мы, кажется, все сказали друг другу, кроме доброй ночи.

– Доброй ночи и прощайте, мисс Беденфельд.

– До свидания, мистер Лукас.

Он снова вздрогнул, услышав это имя, и подошел ко мне.

– Почему вы говорите «до свидания»?

– Потому что я уверена, что мы еще встретимся.

– Нет, если только это будет в моих силах.

Его слова, сказанные с неподдельным волнением, не обидели меня. Наоборот, что-то в моей душе отозвалось с удовлетворением.

– Тем не менее, – сказала я серьезно, – я думаю, что мы еще встретимся.

– Зачем?

Я покачала головой, не в силах выразить чувства, которые вызывали во мне его слова.

– Я не хочу вас больше видеть, – сказал он горячо.

Это было жестоко, но я только мягко засмеялась и скользнула в темноту. Я услышала его шаги за собой, и затем он бросил мне вдогонку слово, которое я не очень разобрала. Мне показалось, что это было «ведьма».

Гостиница «Маунт Нельсон», Кейптаун, Покинув, наконец, «Килморден», я испытал действительно большое облегчение. Все то время, которое я провел на пароходе, мне казалось, что все вокруг меня плетут какие-то интриги. Чтобы уже окончательно доконать меня, Пагетту понадобилось принять участие в какой-то пьяной ссоре прошлой ночью. Что вы еще можете подумать о человеке, который приходит к вам с синяком на лбу величиной с яйцо и глазом, расцвеченным всеми цветами радуги? Конечно, у Пагетта все оказалось покрытым каким-то туманом. Если поверить ему, то его черный глаз был прямым результатом преданности моим интересам, Его рассказ был удивительно смутным и бессвязным. Началось все с того, что он увидел человека, который «вел себя подозрительно». Это были его собственные слова. Он, очевидно, вычитал их на страницах немецкого романа о шпионах. Что он имел в виду, говоря: кто-то действовал подозрительно, он и сам не знал.

– Он крался весьма подозрительным образом, а ведь была середина ночи, сэр Юстус!

– Ну, а что вы делали в это время? Почему не спали, подобно всем честным христианам? – спросил я его раздраженно.

– Я читал ваши телеграммы, сэр Юстус, и печатал ваш дневник.

Пагетт всегда в результате оказывается мучеником.

– Ну, и?..

– Я подумал, что, прежде чем лечь спать, пойду подышать свежим воздухом на палубе, сэр Юстус. И я увидел, что какой-то человек проходил мимо вашей каюты. Мне сразу стали подозрительными взгляды, которые он бросал вокруг себя. Он осторожно крался по направлению к лестнице, ведущей в салон. Я последовал за ним.

– Дорогой мой Пагетт, – сказал я. – Почему бы бедному парню не выйти на палубу без того, чтобы за ним ходил кто-то по пятам? Множество людей даже спят на палубе. Мне всегда это казалось очень неудобным. В пять утра моряки, убирая палубу, смывают вас отсюда. – Я даже вздрогнул от одной мысли об этом, – Во всяком случае, – продолжал я, – если вы решили надоедать бедняге, страдающему бессонницей, то я не удивлюсь, что он вас так отделал.

Пагетт забеспокоился.

– Неплохо было бы, если бы вы дослушали меня, сэр Юстус. Я видел, что этот человек находился около вашей каюты, где ему совершенно нечего делать. Коридор, по которому он крался, ведет только к двум каютам – вашей и полковника Райса.

– Райс, – сказал я, – может позаботиться о себе сам, без вашей помощи. – Я неторопливо зажег сигару, сделал пару затяжек и добавил: – Так же, как и я.

Пагетт подошел ближе и часто задышал, что он всегда делал перед тем, как сообщить мне какую-нибудь новую тайну.

– Понимаете, сэр Юстус, мне и раньше казалось, а теперь я уверен – это был Рейберн.

– Рейберн?

– Да, сэр Юстус.

Я покачал головой.

– Рейберн слишком умен, чтобы будить меня в середине ночи.

– Совершенно точно, сэр Юстус. Я думаю, он шел к «полковнику Райсу. Какое-то секретное свидание.

– Не шипите на меня, Пагетт, – сказал я, немного отодвигаясь. – И управляйте своим дыханием. Ваше предположение абсурдно. Зачем им нужно тайно встречаться по ночам? Если они хотят что-нибудь сказать друг ДРУГУ, они могут поговорить по душам за обедом. Это никому не покажется подозрительным.

Я понял, что мне не удалось переубедить Пагетта.

– Что-то происходило вчерашней ночью, сэр Юстус, – уговаривал он меня. – Иначе зачем Рейберну нужно было набрасываться на меня с такой силой и свирепостью?

– Вы уверены, что это был Рейберн?