Читаем Доброе слово полностью

С и н е г л а з к а. Еще пирог надо испечь.

С о с е д к а. Тогда так сделаем: ты пирог пеки, я на стол накрою.

Н и к и т а. А я?

С о с е д к а. А ты самовар поставишь. Пошли скорей.


Все уходят в избу. Пауза. Темнеет. Н и к и т а  возвращается с самоваром. Ставит его на крыльцо.


Н и к и т а. Ну, поставил. А дальше? (Растерянно чешет в затылке.) Что с ним делать? Спрошу. (Идет. Останавливается.) Скажут — недотепа. Самовара поставить не умеет… (Сокрушенно машет рукой.)


В окне показывается  С о с е д к а.


С о с е д к а. Поставил самовар?

Н и к и т а. Поставил.

С о с е д к а. Шумит?

Н и к и т а. Вроде.

С о с е д к а. Гудит?

Н и к и т а. Как будто.

С о с е д к а. Вскипел?

Н и к и т а. Закипает.

С о с е д к а. Ну, неси скорей. (Скрывается.)

Н и к и т а. Уйду от греха. (Идет.)

С и н е г л а з к а (в окне). Никита. Ты куда?

Н и к и т а (делает вид, что не слышит. Про себя). Со стыда сгорю. Прощай, Синеглазка. (Уходит.)


Синеглазка выбегает, догоняет его, останавливает.


С и н е г л а з к а. Что с тобой стряслось?

Н и к и т а. Да не со мной, а с ним. (Показывает на самовар.)

С и н е г л а з к а. А с ним что?

Н и к и т а. Не кипит, не шумит, не гудит…

С и н е г л а з к а (подводит его к самовару. Смотрит). Да он же не горит! Что же ты?

Н и к и т а (растерянно чешет затылок). Ну, ты сказала — скорей поставь самовар… Я его поставил. А что делать с ним дальше…

С и н е г л а з к а (догадывается). Не знаешь?

Н и к и т а. Нет!

С и н е г л а з к а. Да ты никогда самовара не ставил?

Н и к и т а. Нет.

С и н е г л а з к а. Чего же ты сразу не сказал?

Н и к и т а. Стыдно было.

С и н е г л а з к а. Чего испугался? Ну ладно. Сейчас я быстро разожгу.

Н и к и т а. Я тебе помогу и сам научусь.

С и н е г л а з к а. Не надо. Не мужское это дело. (Кладет в самовар шишки. Зажигает.) Как загудит, закипит, так на стол поставим, заварим, в чашки нальем…

Н и к и т а. И можно чай пить.

С и н е г л а з к а. Вот ты и научился.

Н и к и т а. Хитрая наука.

С и н е г л а з к а. Пойду пирог из печи вынимать.

Н и к и т а. И я с тобой.

С и н е г л а з к а (хитро). И этому хочешь научиться? Ну что же, пойдем.


Синеглазка и Никита уходят в избу. Наступает вечер. Весело светится окошко. С разных сторон появляются  Б а б а - Я г а  и  М е л к и й  Б е с.


М е л к и й  Б е с. Где была? Как дела?

Б а б а - Я г а. Лучше не бывает.

М е л к и й  Б е с. Расхвасталась.

Б а б а - Я г а. Небось завидно!

М е л к и й  Б е с. А чего особенного сделала?

Б а б а - Я г а. Жена мужу обед подавала. Улыбается. Я ее под руку — толк. Обед на пол — хлоп! Муж кулаком об стол — бац! Жена в слезы. А муж ругается. Вот как ловко у меня все получилось.

М е л к и й  Б е с. Подумаешь!

Б а б а - Я г а. И думать нечего. Страхолюду доложу, награду получу, вот небось позавидуешь.

М е л к и й  Б е с. Я?! Да Страхолюд меня вдесятеро наградит!

Б а б а - Я г а. За что?!

М е л к и й  Б е с. Ребята играют, по полю гоняют, смеются, веселятся! Я одного толкнул, другого щипнул, третьего за волосы дернул. Они друг на друга подумали, обозлились, разругались.

Б а б а - Я г а. Поссорил детей малых и радуется. Тьфу.

М е л к и й  Б е с. Ты погоди! Дальше больше! Друг на друга набросились.

Б а б а - Я г а. И ничего особенного!

М е л к и й  Б е с. Да ты слушай! Родители прибежали, каждый за своего вступается. Сначала бранились, а потом за колья взялись!

Б а б а - Я г а. Подумаешь…

М е л к и й  Б е с. Я тут из мешка злой вражды подбросил! Стенка на стенку пошли! Поди, до сих пор дерутся.

Б а б а - Я г а (беспокойно). Погоди! Что это?

М е л к и й  Б е с (прислушивается). Вроде гудит кто-то?

Б а б а - Я г а. Грозно так…

М е л к и й  Б е с. Зверь лесной.

Б а б а - Я г а. Да ты не трусь.

М е л к и й  Б е с (дрожит). Я не тру-тру-тру…

Б а б а - Я г а. Отчего же тебя мелкая дрожь бьет?

М е л к и й  Б е с. Холодно.

Б а б а - Я г а. Все громче.

М е л к и й  Б е с. Спрячемся.

Б а б а - Я г а. Поглядим, кто это?

М е л к и й  Б е с. Гляди, коли тебе не страшно.

Б а б а - Я г а. Вот я донесу Страхолюду, какой ты храбрец.

М е л к и й  Б е с. Мне храбрость ни к чему, я хитростью обойдусь.

Б а б а - Я г а. Ох, любопытно посмотреть, что это за зверь такой. Пойду… (Медленно идет.)

М е л к и й  Б е с. Сильней заревел, сейчас бросится.

Б а б а - Я г а (осторожно подходит к крыльцу). Ну чего ты разбушевался?

М е л к и й  Б е с. Уговаривает. Вот глупая баба. Поглядеть, как он ее в клочки разорвет? А успею ли убежать?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное