Читаем Доброе слово полностью

«Н и к и т а». Притворись, что ногу расшибла. Он добренький, пожалеет…

Б а б а - Я г а. Не сумею.

«Н и к и т а» (грозно). Видно, не хочешь. Смотри, донесу… Идет. Действуй! (Убегает.)

Б а б а - Я г а. Сживет он меня со свету, ничего не поделаешь, придется.


С букетом цветов выходит  Н и к и т а.


Н и к и т а. Успел! Отдам ей цветы и скажу…

Б а б а - Я г а. Ох, больно. Ох, не могу.

Н и к и т а (подходит). Что случилось, бабушка?

Б а б а - Я г а. Ногу подвернула. (Хромает.) Помоги на дорогу выйти, а там подвезут меня до дому.

Н и к и т а. Ну что же, пойдем.


Баба-Яга, опираясь на его руку, медленно ковыляет.


Б а б а - Я г а. Нельзя мне торопиться…

Н и к и т а. А мне медлить нельзя! Давай мы так сделаем. (Подхватывает Бабу-Ягу на руки.) Этак мы с тобой скорей доберемся.

Б а б а - Я г а (растерянно). А мне быстро не нужно.


Никита уносит Бабу-Ягу. Пауза. Выходит  С и н е г л а з к а.


С и н е г л а з к а (оглядывается). Не пришел еще. Соберу ему ягод. Угощу. (Собирает ягоды, скрывается в лесу.)


Входит «Н и к и т а».


«Н и к и т а» (хихикает). Пожалел Бабу-Ягу… Попался в ловушку. (Смотрит.) А сейчас и девица в капкан попадет. (Отворачивается.)

С и н е г л а з к а (вбегает). Здравствуй, Никита.

«Н и к и т а». Здорово, если не шутишь.

С и н е г л а з к а. Ты что такой сердитый?

«Н и к и т а». Ждать тебя надоело.

С и н е г л а з к а. Я только что здесь была, а тебя не видела.

«Н и к и т а». Лучше надо было смотреть.

С и н е г л а з к а. Для тебя ягоды собирала. Попробуй.

«Н и к и т а» (берет ягоду. Пробует, плюет). Кислая! Противная.

С и н е г л а з к а (растерянно). А красная. Вроде спелая. Попробуй эту.

«Н и к и т а» (пробует, плюет). А эта еще хуже. Горькая. Ты что, отравить меня хочешь?

С и н е г л а з к а. Что ты! Я пробовала — сладкие, вкусные.

«Н и к и т а». Вот оно что! Себе хорошие выбрала, а мне… Вот жадина.

С и н е г л а з к а (обиженно). Что ты говоришь?

«Н и к и т а». А ты что, оглохла? Не слышишь? (Кричит.) Жадина-говядина, жадюга!

С и н е г л а з к а (со слезами). Ну за что ты бранишься?

«Н и к и т а». Еще спрашивает! Чего нюни распустила? Думаешь, я тебя пожалею? Не нужна мне такая плакса.

С и н е г л а з к а. И ты мне такой грубый не нужен! (Бросает лукошко.) Оставайся. (Убегает.)

«Н и к и т а» (хохочет). Вот и кончилась их дружба! Ловко у меня получилось! Ай да я! Ай да Бес! (Смотрит.) Теперь эту доведем!


Выходит  С о с е д к а. Замечает «Никиту».


С о с е д к а. Здравствуй, милый человек.

«Н и к и т а». Здорово.

С о с е д к а. Хорошо, что я тебя встретила.

«Н и к и т а». А что хорошего?

С о с е д к а. Хотела тебя попросить, чтобы ты и мне избу починил.

«Н и к и т а». Не стану.

С о с е д к а. Почему?

«Н и к и т а». Дед не велел. Ты, говорит, Никита, простота. Она тебя обманет, вокруг пальца обведет.

С о с е д к а. Так и сказал? Да что я, обманщица какая?

«Н и к и т а». Он говорит — скряга.

С о с е д к а. Я скряга? Да я тебя так отблагодарю!

«Н и к и т а» (перебивает). Посулит, говорит Дед, тебе с три короба, а ни шиша не даст… Она, говорит, такая и сякая. Уж так тебя бранил.

С о с е д к а (растерянно). А я-то его на обед позвала.

«Н и к и т а». Он хитер. Я, говорит, приду, молча наемся, а потом уж ей все выскажу и посуду перебью!

С о с е д к а. Ах, негодный старик! Ну хорошо, что я все узнала. Не пущу его в избу к себе!

«Н и к и т а». А он внучку подговорит да тебе отомстит.

С о с е д к а. Я запрусь. Никого не пущу!

«Н и к и т а». Так чинить тебе избу?

С о с е д к а. Не шути! Никому не верю! Все злодеи проклятые! (Уходит.)

«Н и к и т а». И эта готова. (Смотрит.) Кто там еще жалует?

Д е д (выходит, напевая). Соловей, соловей, пташечка…

«Н и к и т а». Куда шагаешь, дед?

Д е д. Тороплюсь на обед.

«Н и к и т а». Не терпится по шее схлопотать?

Д е д (оторопело). Ты что несешь?

«Н и к и т а». Разозлилась на вас соседка. Дед, говорит, лентяй, и внучка в него пошла. Бездельница.

Д е д. Про мою внучку такое сказать?!

«Н и к и т а». Они, говорят, угощения ждут. Уж я их накормлю досыта, все выскажу. Я все их злые умыслы насквозь вижу.

Д е д (оскорбленно). Это какое же мы зло замышляем?

«Н и к и т а». Ну, вроде вы ее обобрать хотите, будто бы вы…

Д е д. Замолчи! Слушать не хочу! Вишь, чего злая баба выдумала. А ты что же не пристыдил ее?

«Н и к и т а». А кто вас разберет, какие вы в самом деле?!

Д е д. Что? И ты поверил такой! Видеть тебя больше не хочу! Я внучке запрещу…

«Н и к и т а». Ох, ох! Сейчас расплачусь!

Д е д. Еще насмехаешься? Вот ты какой. (Уходит.)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное