Читаем Доброе слово полностью

Б а б а - Я г а. Изба не знаю, а старик вон.

М е л к и й  Б е с. Верно! Его шапка торчит. (Подбегает к деду, срывает шапку.) Ну, давай сапоги и рубашку…

Д е д (оборачивается. Грозно поднимает кулак). А по шее не хочешь?

М е л к и й  Б е с (растерянно). Не хочу…

Д е д. А чего шапку схватил?

М е л к и й  Б е с. Обознался. Дозволь надену.

Д е д (вырывает шапку). Убери лапы поганые.

М е л к и й  Б е с (отдает шапку). Изволь.

Д е д (надевает шапку. Отворачивается, напевает). Соловей, соловей, пташечка…


Мелкий Бес уходит. Баба-Яга останавливает его.


Б а б а - Я г а. Спроси его, где изба старика.

М е л к и й  Б е с. Ты что? Видала, какой он грозный.

Б а б а - Я г а. Я спрошу.

М е л к и й  Б е с. Не побоишься?

Б а б а - Я г а. А чего! Он, видать, человек военный, а разве солдат женщину обидит?

М е л к и й  Б е с. Так то женщину, а ты ведь…

Б а б а - Я г а (подходит к Деду). Любезный человек, позволь спросить.

Д е д. Слушаю, уважаемая!

Б а б а - Я г а (Мелкому Бесу). Видал? (Деду.) Не скажешь, где нам избушку найти?

Д е д. Какую?

Б а б а - Я г а. Такая ветхая, трухлявая.

Д е д. Что-то не припомню.

Б а б а - Я г а. И старичок при ней.

Д е д. Какой?

Б а б а - Я г а. А такой же. Трухлявый, ветхий, весь зарос, как гриб старый.

Д е д. Оба трухлявые? Вспомнил.

Б а б а - Я г а. Где же они?

Д е д. Далеко! Налетел ветер и унес и старичка и избенку.

М е л к и й  Б е с. Вон оно что! Так чего разговоры разговаривать. (Тянет Бабу-Ягу.) Пошли скорей!

Б а б а - Я г а (неохотно идет). И не попрощались.

М е л к и й  Б е с. Еще чего выдумала! (Уводит Бабу-Ягу.)


Прибегает  С и н е г л а з к а.


С и н е г л а з к а. Запоздала я… Дедушка голодный сидит. (Вбегает на ступеньку. Останавливается.) Что это? (Оглядывается.) Полянка наша, а изба другая? Что приключилось? Ой, страшно! Дедушка! Дедушка!

Д е д (выходит). Что, внученька?

С и н е г л а з к а (бросается к нему). Дедушка… (Останавливается.) А где же мой дедушка?

Д е д. А вот он я! Не узнаешь?

С и н е г л а з к а (разглядывает его). Да какой же ты молодец стал! Милый дедушка! Обрадовал!

Д е д. А изба наша какова?

С и н е г л а з к а. Как новая. Кого же благодарить надо?

Д е д. А был здесь один хороший парень. Золотой работник.

С и н е г л а з к а. Никита-плотник!

Д е д. Он самый. А ты его знаешь?

С и н е г л а з к а. Слыхала… А где же он?

Д е д. Ушел по своим делам. Я его звал чайку попить.

С и н е г л а з к а. А он?

Д е д. Обещал прийти. Может, завтра заглянет.

С и н е г л а з к а. Я пирог испеку.

Д е д. Может, послезавтра.

С и н е г л а з к а. Я и послезавтра испеку.

Д е д. Хорошее дело! И хозяйку твою позовем! Пусть избой полюбуется. Верно слово, как новая. Вот мы новоселье и отпразднуем!

С и н е г л а з к а (тихо). Если б только он вернулся… Никита, Никита.

Картина третья

Обстановка второй картины. Вечереет. На крыльцо выходит  С и н е г л а з к а.


С и н е г л а з к а (грустно). Третий день на исходе, а гостя нет. И пирог зачерствел.


Слышен щебет.


Что, проголодалась? (Бросает крошки.) Клюй быстрей. Куда же ты улетела? Видно, не понравился пирог. А я ведь так старалась. (Идет.)


Доносится щебет.


(Останавливается.)


Щебет все громче и громче.


Обратно летит. Да их целая стая. Ты подружек привела? Ну что же, угощу. (Крошит пирог.) Клюйте на здоровье.


Н и к и т а  входит. Останавливается. Синеглазка его не замечает.


Н и к и т а. Она! Синеглазка.

С и н е г л а з к а. Не толкайтесь! Еще осталось. (Крошит пирог.) Ну вот, всем и хватило!

Н и к и т а. Не всем.

С и н е г л а з к а. Ой! Кто это? Никита!

Н и к и т а. Он самый.

С и н е г л а з к а. Ты откуда взялся?

Н и к и т а (шутливо). Смотрю, птицы летят. Я за ними побежал пирог пробовать, а пирога-то и нет.

С и н е г л а з к а. Я еще испеку.

Н и к и т а. А ты что здесь делаешь?

С и н е г л а з к а. Живу здесь с дедушкой.

Н и к и т а. Внучка, значит. А как звать тебя?

С и н е г л а з к а. Меня зовут Синеглазка…

С о с е д к а (входит). Меня поджидаете? Задержалась я, уж простите! Здравствуйте! (Любуется крыльцом.) Ну, не узнать избы! Красота какая. Золотые руки у тебя! А если я тебя попрошу и мою избу украсить?

Н и к и т а. Ну что же, сделаю.

С о с е д к а. У меня только два окна и еще тут пристроечка. Пойдем. Я по дороге все расскажу.

С и н е г л а з к а (растерянно). А мы новоселье собирались отпраздновать.

С о с е д к а. Ну что же, давай быстрее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное