Читаем Доброе слово полностью

Ж и л и н. Нет! Жилин… Петр Алексеевич… Сам я из Перми. А здесь отпуск провожу у друга, в деревне Андрееве. С утра на охоту. Не заметил, как ночь наступила. Темно. Ливень. Грязь… Пришел на огонек. Думаю, перебуду до утра — домой не добраться. Позволите?

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Конечно!

Ж и л и н. Только я, извините, не Анисимов. Будем знакомы… Петр Алексеевич Жилин.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Очень приятно… Громов, Михаил Николаевич.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Это к телефону из какой-то комиссии звали Анисимова, и я решила…


Жилин снимает плащ.


Вам переодеться не нужно?

Ж и л и н. Зачем?

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Да тут к нам промокшие приехали. Мы их переодели.

Ж и л и н. Нет… я в своем… Умыться, если можно. Перемазался.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Пожалуйста. Идемте, я вас провожу.


Михаил Николаевич и Жилин уходят.


С а ш а. Ариадна Сергеевна, почту приносили?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Днем…

С а ш а. А мне письма не было?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Не знаю, Михаил Николаевич принимал.

С а ш а (обеспокоенно). Папа почту получал?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Самовар не убежит?

С а ш а. Посмотрю. (Уходит.)


Появляется  А р к а д и н. Он в расшитом золотом костюме, прикладывает к глазам воображаемый лорнет, становится в позицию и церемонно раскланивается с Ариадной Сергеевной.


А р к а д и н. Милостивая государыня, позвольте представиться.


Ариадна Сергеевна наклоняет голову.


Аркадин, Леонид Борисович!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Очень приятно.


Леонид Борисович ловко пересекает гостиную и застывает в низком поклоне.


А р к а д и н. Счастлив возможностью лично засвидетельствовать свое нижайшее почтение…


Ариадна Сергеевна протягивает руку. Леонид Борисович целует.


А р и а д н а  С е р г е е в н а (улыбаясь). Откуда вы, батюшка, этикет знаете?

А р к а д и н. Из книг, любезная Ариадна Сергеевна! Читал. (Оглядывается.) Какая прелесть! Аромат старины… Приятно жить в такой обстановке.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Здесь мы обычно принимаем экскурсантов. А по вечерам это наша гостиная. Музейные комнаты там. (Показывает на резную лестницу, ведущую из гостиной наверх.)

А р к а д и н (подходит к лестнице). Воображаю, кто поднимался по этим ступенькам. Кого видели эти стены?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Да, хотя это далеко от Москвы, здесь бывали великие русские люди! Поэты, композиторы, художники! Завтра вы сможете подробно ознакомиться с музеем.

А р к а д и н. Почту за честь!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. А сейчас будем пить чай! Будьте любезны, пригласите всех…

А р к а д и н. Сию минуту… (Уходит.)

С а ш а (вносит самовар). Поспел! Устали, наверно, с этой кутерьмой!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Ничего! Среди этих экскурсантов есть обаятельные люди…


Входит  Л е о н и д  Б о р и с о в и ч.


Легок на помине.

А р к а д и н. Пожалуйста, товарищи!


Входят  Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а — она в старинном белом платье и с высокой прической, Р о м а  — в костюме гусара, С о к о л о в  — в темном сюртуке.


Ариадна Сергеевна, наша дорогая хозяйка! Позвольте представить вам…

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а (подходит). Званцева, Наталия Николаевна.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Очень приятно.


Появляются  П е т р  А л е к с е е в и ч  и  М и х а и л  Н и к о л а е в и ч.


С о к о л о в. Соколов, Евгений Юрьевич.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Рада… (Жилину.) С вами мы уже знакомы! Да! Товарищи, среди вас нет гражданина Анисимова?


Пауза.


Р о м а. Нет! Я Рома.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Прошу к столу!


Рассаживаются.


А р к а д и н (подходит к Наталии Николаевне, стоящей в стороне). Извините, не расслышал… Ваша фамилия?

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Званцева.

А р к а д и н. Ах, Званцева…

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Да…

А р к а д и н. Вы уронили… (Протягивает записку.)

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Разве?

А р к а д и н. Да, да! Пожалуйста. (Отдает записку.)

Н а т а л и я  Н и к о л а е в н а. Благодарю вас.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное