Читаем Доброе слово полностью

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Кроме того, что они экскурсанты, они еще и люди, которым грозит простуда! А эти костюмы не имеют музейного значения! Все равно их нужно списать. Мы не можем рисковать здоровьем людей! Я, конечно, беру всю ответственность на себя!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Ну уж, если придется отвечать, так вместе. А как они отнеслись к этому?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Сначала растерялись… А потом развеселились. Стали выбирать. Я настаивала, чтобы надевали костюмы одной эпохи, иначе нарушится стиль, а они спорят, упрашивают дать то, что им к лицу. Но это не принципиально… Вообразите картину…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. К чему же пришли?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Настояла на своем.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Надо их чаем напоить.

С а ш а. Ничего не понимаю… У нас гости?

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Пойдем, Саша, помоги мне — все объясню.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Я пока здесь приготовлю…


Михаил Николаевич и Саша уходят. Ариадна Сергеевна накрывает стол. Звонок телефона.


Слушаю! Громче, пожалуйста! Кого? Музей-усадьба девятнадцатого века. Помощник заведующего Коншина… Ариадна Сергеевна! Откуда? Какой комитет? Не понимаю!.. Кого? Разборчивей, товарищ! Анисимова? Какая Анисимова? Его? Вы, наверно, не туда попали!.. У нас нет… Должен приехать?.. В каком костюме? Ничего не понимаю… Трещит в трубке. Подождите, гражданин, я позову директора… одну минуту. (Кладет трубку на стол, уходит.)


Приоткрывается наружная дверь, входит  ч е л о в е к, оглядывается. Останавливается в тени. А р и а д н а  С е р г е е в н а  возвращается с  М и х а и л о м  Н и к о л а е в и ч е м.


Я просила подождать…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч (берет трубку). Я слушаю! Громов, Михаил Николаевич! Слушаю… Алло! Разряды мешают! В чем дело? Алло!


Сверкает молния. Удар грома. Гаснет свет.


А р и а д н а  С е р г е е в н а. Что такое?

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Линию повредило. Зажгите, пожалуйста, свечи!

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Сейчас… (Зажигает свечи.)

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Алло! Алло! Теперь безнадежно! Телефонная связь нарушена! (Кладет трубку.) Что же вы успели услышать?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Почти ничего.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. А откуда говорили?

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Из комиссии, что ли. Анисимова вызывали.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Но ведь у нас нет такого.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Я так и сказала. Потом начался треск… Батюшки! Они же там наверху, в темноте! Я сейчас вернусь. (Берет свечу, уходит.)

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч (снова поднимает трубку). Не работает. (Кладет трубку.)

А р к а д и н (в прихожей). Простите…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Кто там?!

А р к а д и н. Извините… Дверь была открыта… Примите путника, терпящего бедствие… Неудачно закончил прогулку. «Москвич» мой в кювете, и я совсем пал духом… Еле добрался… Аркадин, Леонид Борисович. Путешествую, осматриваю памятники архитектуры.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Громов, Михаил Николаевич…

А р к а д и н. Очень приятно познакомиться… Продрог… Сухой нитки на мне нет…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. И вас надо переодеть?! Идите по этой лестнице. Получите костюм!

А р к а д и н. Благодарю вас! (Уходит.)


Михаил Николаевич запирает дверь.


С а ш а (входит). Самовар скоро поспеет. А погода разыгралась не на шутку…

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Да… Еще одного к нам загнала.

А р и а д н а  С е р г е е в н а (входит). У меня все улажено. Скоро будут готовы. И тот, кто пришел последним, тоже.

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Расскажите подробно, Ариадна Сергеевна, телефонный разговор…

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Я все рассказала. Могу повторить. Звали к телефону Анисимова… Как будто он должен приехать.


Раздается стук в дверь.


Бог мой! Что это сегодня?

С а ш а (открывает дверь). Пожалуйста…


Входит  П е т р  А л е к с е е в и ч  Ж и л и н. Он в охотничьих сапогах. За плечами — двустволка.


Ж и л и н. Здравствуйте, товарищи!

М и х а и л  Н и к о л а е в и ч. Добрый вечер!

Ж и л и н. Незваный гость, говорят, хуже татарина… А ничего не поделаешь.

А р и а д н а  С е р г е е в н а. Ваша фамилия не Анисимов?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Орфей спускается в ад
Орфей спускается в ад

Дорога заносит молодого бродягу-музыканта в маленький городок, где скелеты в шкафах приличных семейств исчисляются десятками, кипят исступленные страсти и зреют семена преступлений…Стареющая, спивающаяся актриса и ее временный дружок-жиголо абсолютно несчастны и изощренно отравляют жизнь друг другу. Но если бывшая звезда способна жить лишь прошлым, то альфонс лелеет планы на лучшее будущее…В мексиканской гостинице красавицы-вдовушки собралась своеобразная компания туристов. Их гид – бывший протестантский священник, переживший нервный срыв, – оказался в центре внимания сразу нескольких дам…Дочь священника с детства влюблена в молодого человека, буквально одержимого внутренними демонами. Он отвечает ей взаимностью, но оба они не замечают, как постепенно рвущаяся из него жестокая тьма оставляет отпечаток на ее жизни…В этот сборник вошли четыре легендарные пьесы Теннесси Уильямса: «Орфей спускается в ад», «Сладкоголосая птица юности», «Ночь игуаны» и «Лето и дыхание зимы», объединенные темами разрушительной любви и пугающего одиночества в толпе.

Теннесси Уильямс

Драматургия
Перед восходом солнца
Перед восходом солнца

Можно ли изменить собственную суть, собственное «я»?Возможно ли человеку, раздавленному горем и тоской или же от природы склонному к меланхолии, сознательно воспитать в себе то, что теперь принято называть модным словосочетанием «позитивное мышление»?Еще с первых своих литературных шагов Зощенко обращался к этой проблеме — и на собственном личном опыте, и опираясь на учения Фрейда и Павлова, — и результатом стала замечательная книга «Перед восходом солнца», совмещающая в себе художественно-мемуарное и научное.Снова и снова Зощенко перебирает и анализирует печальные воспоминания былого — детские горести и страхи, неразделенную юношескую любовь, трагическую гибель друга, ужасы войны, годы бедности и непонимания — и вновь и вновь пытается оставить прошлое в прошлом и заставить себя стать другим человеком — светлым и новым.Но каким оказался результат его усилий?

Герхарт Гауптман , Михаил Михайлович Зощенко , Михаил Зощенко

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Прочее / Документальное