Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Пятясь, следопыт зашептал защитные слова берегине. У противоположной стороны дороги он остановился и, переведя дух, стал оглядываться. На дороге, ведущей в ту сторону, откуда они приехали, остывали следы ускакавшего коня.

  Мир вокруг, казалось, не заметил произошедшего мгновение назад. Мир закончил купать ярого жеребца в солнце и увёл его в полуночные конюшни до самого утра. Вечер притушил свет алого пламени заката и накинул на окрестные земли саван тишины и спокойствия.

  Но на сердце и на душе у Искрена спокойно отнюдь не было. Он не заметил, как из кустов на дорогу выбежали воевода и второй его помощник Володимир Горазд.

  - Ижде он? - воевода схватил друга за руку, - что случилось?

  - Калдей исчез. Свалился с лошади в траву за дорогой и исчез, - пробормотал Искрен, не отрывая взгляда от того места, куда падал Нергал.

  Он поведал Светобору обо всём случившемся, и воевода, запустив пятерню в бороду, надолго задумался...

  - Вот что. Коня уж не догнать, да и догонять не стоит. Заплутает али зверьё пожрёт, - Светобор пристально вглядывался в крышу далёкого дома. - Но вот как этот хорь мог исчезнуть...?

   - Ровно так же, как и следы коня Яромира, - Искрен вынул из ножен меч и, приблизившись к краю дороги, медленно и нерешительно протянул руку с оружием.

  Дотянуться до камня он не успел. Воевода метнулся к другу и перехватил его. Одной рукой он схватил за запястье руку, державшую меч, второй обхватил следопыта поперёк груди.

   - Хватит! - глядя Искрену в глаза, воевода мягко отстранил его подальше от обочины, - хватит на сегодня пропаж и исчезновений. И до утра никаких вылазок по ту сторону дороги. Он махнул рукой стоящему всё это время в глубокой задумчивости Володимиру и позвал его.

  - Горазд!

  И когда тот вернул свой взгляд из полей, приказал: - Вели ночёвку ставить. Пали костёр и ослобони людей.

   Когда на поляне появились следопыт и воевода, у большого костра уже было всё налажено - готовилась пища, щипали траву рассёдланные и стреноженные кони, были расставлены стражи, а вокруг огня на плащах лежали и переговаривались воины. Светобор тоже вытащил из седельных сумок свой походный плащ и разостлал его немного в стороне от остальных. Воевода чинно снял с белокурой головы островерхий шлем-шишак и разгладил красный лисий хвост, что пышным фонтаном старшинного яловца бил из длинной втулки. Освободившись и от остального доспеха и разоружившись, он откинулся на постель. Лоб воеводы хмурился от грозных дум и невесёлых воспоминаний.

  Подле него присел на корточки Володимир Шибан. Могучий телом, словно бык, опытный, словно старый медведь и опасный в бою, как дюжина волков, - правая рука воеводы принёс в своих огромных ладонях большой ломоть белого хлеба с полосами вяленого мяса. Светобор благодарно кивнул помощнику и принял от него ещё и кожаный мех со сладкой медовой водой. Выслушав доклад о делах в отряде, Светобор хлопнул Володимира по плечу в знак одобрения и отправил его отдыхать.

  Когда ратники у костра покончили с едой, недавнее место Шибана занял Искрен. Усевшись на траву подле Светобора, он поднял голову и долго вглядывался в узоры на серебряной поверхности огромной луны.

  - Молвят, что старые джугарские шаманы через комамарье око могли зреть земные дела, - проговорил он, блуждая взглядом по созвездиям, - Великому князю стоило сыскать хоть одного...

  - Мнишь, они там? - воевода посмотрел на друга.

  - Да. И они тоже там, - прошептал следопыт, - все они там...

  Воевода шумно выдохнул. Последовало молчание, в коем было слышно, как тихо переговариваются воины у костра.

   - Да чего там люди... отряды оборуженные пропадали. Дед сказывал, что в десятое его лето моглы шли близ Степного града. А большая их рать пошла нашей стороной. И стал появляться в княжестве нашем беглый люд. Да всё с тех земель, значит, где моглы грабительствовали. Всё ближе рать могольская, всё ближе.... А вдруг вррраз... и нет рати. Баяли, что де порубал их кованый полк сабров, шедший на них в лоб.... Да ведь и сабры те тоже сгинули. А до сего, в прадедовскую пору, когда ещё все озёра рукавами соединялись, ромейские лодьи приплывали. И что ж... все сгинули. Все в месте пропадшем том изгибли! - раздавался тихий возбуждённый голос. - А ещё мамка сказывала...

   - Эй! Хорош баить. Аки бабы у колодезя, - воевода знал голос рассказчика. - Первуша, коли ты всё ведаешь, завтра первым выступишь.

  Говор на время стих, но вскоре продолжился более тихим сказом.

  - С конём скверно случилось. Там, в поклаже, грамоты калдейские остались. Те, что для князя письменами кропил, - с горечью в голосе выдал свои тревоги следопыт.

  - Ништо... - воевода зевнул, вытащил из-под головы руки и, опершись на локоть, лёг на бок. - У Ярого остались две сумы калдейские. А конь вряд ли к княжеским людям попадёт. Волк задерёт али ведмедь. Лихие люди изловят.... Хотя жеребец у него путний был. Княжеской конюшни.

  - А ведь ты верно молвишь, воевода. Не простой тот конь. Кудесный... - Искрен не хотел так просто отпускать на волю свои тревоги. - Такой конь нигде не пропадёт. В целости куда угодно грамоты доставит.