Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Разведчика вывел из продолжительного, изумлённого ступора, когда он с открытым ртом и полными ужаса глазами смотрел ввысь, только вынырнувший из туманной пелены всадник. Гудим узнал в нём Раску, вдовьего сына, коего Светобор, видя бедность его семьи, взял в княжескую дружину. Очи парня размером были схожи с глазами его коня, который вращал ими во все стороны.

  - Раска! - закричал ему Гудим. - Раска, ижде воевода, ижде Володимиры - наши все ижде?!

  Молодой воин подъехал к разведчику, но сказать ему ничего не успел. Из тумана, один за другим, выскочили три конника. То были Шибан и Горазд. Третьим ехал Волен - рослый и кряжистый варяг.

  - Светобор ижде? Первуша? Тиверец? - Шибан резко остановил подле разведчика своего храпящего коня. - Воеводу сыскать потребно.

  - Сами же не стеряйтесь. - Горазд развернул коня и направил его в сторону, откуда они приехали. - Едино всем держаться и очами не хлопать.

  Они разъехались по сторонам, держа друг друга в поле зрения. Вскоре на их зов откликнулся Первуша, а затем из молочной мглы показался и воевода. Светобор осмотрел всех своих воинов, отметил отсутствие Смеяна и обратился к разведчику:

  - Что это за место, Гудим? - воевода указал куда-то в сторону. - Онамо камень лежит ростом со гору.

  Голос воеводы был грозен и требователен, а брови кривились в недовольствии.

  - Изоуст весь тутошний окрест оглядел. Не было ни каменя, ни пустоши оной. - Разведчик виновато пожал плечами:

  - Быльё по пояс, да и только...

  - Пропадшее место, одно слово. И только ли каменьям одним дивиться ныне придётся? - Горазд взял за плечо Светобора:

  - Не горячись, воевода, в оном Гудим не повинен.

  - Гудима не виню. - Воевода тронул разведчика за плечо. - Вызнай-ка, брат, ижде-то мы все очутились? И сыщите внука Светла.

  Шелест взял себе в пару Раску и отправился в правую сторону от воеводы. В левую же поехали Горазд с Первушей. Разведывали долго. Во время их отсутствия из молочной тьмы раздавались перекликивания, на кои отвечали воины, оставшиеся с воеводой. Наконец, возвратились Гудим и Раска. Они поведали, что нашли место, где кончается пустошь сия, и резко пересекается стеной травы. Но обнаруженная трава та величиною по более любого дерева будет, а стволами своими и дубы могучие перешибёт. Пешему в лес тот, пожалуй, пройти можно, а вот конному уже никак - много мелких зарослей другой, малой травы. Но травы и былины, кои удалось рассмотреть разведчику, были ему известны ещё с детства. Все они были травами его родного края, только размером много больше. Гудим рассказал, что заметил следы кабаньего семейства у самой кромки леса, а, углубившись в чащу, нашёл следы заячьих зубов на одной травине. Он начал с воодушевлением повествовать братьям, что стоит трава та плотной стеною и что птицы в лесу том предостаточно, так что с голоду им не пропасть, как вдруг слева, с той самой стороны, куда отправились Володимир с Первушей, раздались громкие крики и звуки борьбы. Пятёрка мужчин, забыв про чудесный рассказ, поспешила на шум.

  Ещё на полпути до места, где слышался звон оружия, несколько теней промелькнуло над головами конников и скрылось во мгле. Ещё одна тень, соткавшись из тумана, резко взмыла вверх, сильно испугав шибановского коня. Те из воинов, кто ещё не достал оружие, вытащили его из ножен. Кое-кто из них оборужился длинными пиками.

  Воевода первым попал на место сражения. Он едва не налетел в разлившейся молоче на лежащего на земле Первушу и придерживающего его за плечи Горазда. Последний, перекинув поводья через плечо, держал свою лошадь подле себя. Конь Первуши испуганно ржал где-то в стороне. Воевода спешился и склонился над раненым товарищем.

  - Кто его? - спросил он у Горазда, осматривая рану на шее парня.

  - Упыри с воздуха вывалилися. - Володимир старался зажать руками рану. Его взгляд держал мёртвой хваткой взгляд Первуши. - В меня не единожды попали, да только с кольчугой не сдюжили совладать.

  В доспехе Володимира и впрямь застряла пара диковинных стрел. К воинам тут спрыгнул Гудим. В это время сверху донёсся очередной шелест крыльев, и из тумана вынырнуло ещё одно крылатое существо. Оно резко пустило стрелу и, не останавливаясь ни на миг, снова взмыло вверх. Стрела со звоном впилась в стальной щиток на плече у воеводы. Он почувствовал болезненный удар в том месте, но пробить кольчугу доброй славянской работы вражеская стрела не смогла. Однако всё новые и новые крыланы вываливались из тумана и пускали стрелы в людей. Численность и сам вид их было не разобрать, и от этой неизвестности дружина пропадала в нерешительности и хаосе беспорядка. Последующие стрелы угодили в спину воеводы и в бедро разведчику. Пробить кольчугу они также не смогли, однако Шелест искривил лицо от боли. По крикам и звону, раздающемуся вокруг, воевода понял, что атака началась на всех дружинников.

  - Шибан! - крикнул своему помощнику Светобор. - Веди всех к тому высокому камню, что на дороге был. Там и схоронимся.