Читаем До неба трава (СИ) полностью

  Асилиса промчалась через манящую сладкими ароматами кухню, большую светлицу и тенистые сени. Выскочив на улицу, она оглянулась. Большое пространство листа было пусто, а по левую руку виднелась стрелка мостика. Он, как нельзя кстати, был опущен, и княжна намерилась им воспользоваться. Но, подойдя, она увидела большой, невесть как здесь оказавшийся, одинокий мешок, лежавший подле мостка. Это немного смутило её, и она подошла ближе к нему. Мешок был заплечный и цветом своей зелени скрывался в тени. Девушка ещё раз огляделась и, не увидев никого, подошла к краю листа и заглянула вниз. Разглядеть там она никого и ничего не успела. Неожиданно правая нога её поехала по влажной поверхности листа и Асилиса, взмахнув руками, соскользнула вниз. Так как падала она спиной к краю листа, то ухватиться ни за что не успела, зато испугалась дюже. Девушка пролетела сравнительно небольшое расстояние, когда чья-то сильная и длинная рука внезапно схватила её за ворот рубахи. Та затрещала, но добротная ткань, шитая крепкими нитками и умелыми руками, всё же выдержала небольшой вес княжны. Девушка пискнула и поехала обратно наверх.

  - Это что за яблочко вдруг сверзлось ко мне в руки? - раздался чей-то весёлый голос.

  Рука подняла Асилису ещё повыше, и теперь она увидела косматую и бородатую голову, которая улыбалась широкой, с выщерблинкой в передних зубах, улыбкой и странными светло-зелёными глазами.

  - Что-то уж больно бледноватое яблочко, - засомневалась голова. - Да и худосочное какое-то...

  Асилиса скосила глаза и смогла почти полностью разглядеть своего спасителя. Это был мужчина старше средних лет, высокий и худощавый, но очень жилистый и сильный. Он держал девушку на вытянутой руке и рассматривал её, как рассматривают котёнка, взявши его за шкварник. Всё тело мужчины: его косматая голова, длинные руки и ноги были одеты в такой же чудной облегающий костюм, который был на Вереске вчера днём. Отличался лишь тёмно-зелёный его портарь, кой имел нашитые медные, чеканные кругляхи.

  - Ижде такие девицы растут? - картинно вопросил человек. - На коих травинах-былинах спеют?

  Асилиса уже отошла от испуга и, подёргав ногами и руками, решила дать отпор такой наглости. Она сдвинула брови и открыла рот для гневной тирады.

  - Дядька Ратуй! - раздался знакомый голос откуда-то сверху.

  - А, Вереск! - воскликнул мужчина и помахал свободной рукой выглядывающему с верхнего листа парню. - А я вот спустился за своим оброненным зубом, а тут - девицы прям в руцы падают. Не ты ли потерял?

  Спустя некоторое время Асилиса уже сидела в той же сокальнице, за тем же столом и, вкушая богатую на сей раз трапезу, слушала чудесные и загадочные рассказы поймавшего её человека. То был ожидаемый всем семейством дядька Ратуй. Родной брат матери Вереска и Асота. Ратуй был холост и, как большинство холостых касогов, уходил в странствия. Странствия могли продолжаться и год, и два, и десять лет. Всё зависело от пристрастий самого касога, от его семьи и шансов найти себе хоть какую-нибудь невесту. Так, старший брат Асота, ушедший более пяти лет назад за поиском своего счастия, так до сих пор и не объявился. На этот раз дядька Ратуй пространствовал два года. Всё семейство: и мальчишки, и Осока, и даже степенный Асот с большим вниманием слушали повествования о тех далёких местах, где удалось побывать их коленьнику. Ратуй говорил громко, много, красочно и постоянно размахивал руками. Его голос весёлым и смешливым раскатом громыхал в кухне. Дядька сказывал о странах и народах, обитавших дальше по Страте, о больших изумрудных змеях, что прилетают порой с болот, о смелых и отважных рыжелатных воинах, о полных мудрости старых людях, о прекрасной Берегине, живущей в уходящей под облака стальной башне, о хищных детях многоножицы, о народе летучих колесниц и о великом море, что раскинулось за обширными равнинами. Само море дядька Ратуй не видел, но чудеса и диковины его глубин зрел воочию.

  Но более всего разговоров да расспросов у всех присутствующих было о ярмарке - не той, что находилась подле Лодьи, а о той, летней, что устраивалась между озером и рекой. На неё съезжались народы и племена со всех окрестных сторон и стран, привозя с собой дары и чудеса своих земель. Чаще всего, сами существа являлись более чудными, нежели их товары.

  Самого же дядьку поразило то огромное пространство, которое занимает Высокотравье. Пропутешествовав по Страте пару лет, он прошёл только лишь малую её часть. Невиданные земли, огромные, никем не заселённые пространства, диковинные травы, чудные древние строения...

  Асилиса слушала все эти рассказы, как сказку. Сказку, которую рассказывает странствующий перехожий дядька. Она не понимала и даже просто отказывалась понимать, что все эти сказы - теперь быль её бытия. Княжна продолжала убеждать себя, что это - совершенно не её мир. Это пройдёт. Это останется лишь в её воспоминаниях на всю жизнь и будет передаваться в её семье из поколения в поколение. В родном Асилисином княжестве Сарагпул.