Читаем Дни боевые полностью

На помощь своим войскам, оборонявшимся восточное реки Пола, гитлеровское командование бросило транспортную авиацию. Целыми днями кружили в небе немецкие самолеты, сбрасывая на парашютах вооружение, боеприпасы, продовольствие. 

Наше фронтовое командование требовало от своих соединений ускорить темп наступления и стремилось одновременными ударами с севера и юга как можно скорее соединить ударные группировки и завершить окружение.

26-я стрелковая дивизия своим Новгородским полком, располагавшимся на левом фланге, выдвинулась на подступы к Верeтейке, а ее правый фланг, в том числе лыжный батальон, передающий нам из армии, находился в пятнадцати километрах севернее, у Лутовни.

Соседняя с нами армия генерала Морозова вела бои за Старую Руссу.

Войска 1-го и 2-го гвардейских корпусов и 1-я ударная армия, прорвавшись из района Парфино на юг, сражались в междуречье Ловати и Порусьи, отделяя старорусскую группировку противника от демянской.

Веретейка расположена на возвышенности и командует над окружающей местностью. В разных направлениях от нее расходятся восемь дорог на Любецкое, Большое Яблоново, Полу, Тополево, Подбело, Горчицы, Гривку, Дуплянку.

Генерал Берзарин, подтвердив задачу дивизии — овладеть Веретейкой, — настойчиво торопил с выполнением.

Борьба за этот сильно укрепленный узел приняла ожесточенный характер.

Гитлеровцы, учтя нашу тактику коротких огневых ударов прямой наводкой и быстротечных атак, создали вокруг Веретейки внешний оборонительный обвод. С трех угрожаемых сторон они опоясали ее двухметровым снежным валом с амбразурами для стрельбы из автоматов и пулеметов.

Высокий снежный вал, удаленный от построек на двести-триста метров, хорошо маскировал огневые средства, позволял немцам скрытно маневрировать вдоль фронта живой силой и таким образом создавать преувеличенное впечатление о своих силах и огневой мощи. С населенным пунктом вал был соединен прорытыми в снегу траншеями.

Попытка Новгородского полка овладеть Веретейкой с ходу оказалась неудачной. Снежный вал явился дополнительным препятствием, помешавшим нашей атаке.

Черепанов готовил новую атаку: бойцы разгребали  снег, сближались с противником, подкатывали поближе к валу орудия.

Под утро полк атаковал вторично, однако опять безуспешно. Правда, пехоте удалось проникнуть через вал и захватить на окраинах несколько домов, но закрепиться там она не смогла. Ожесточенными контратаками гитлеровцы восстановили положение.

Утром мне предстояло отчитаться за неудачную ночную атаку и принять другое, более действенное решение.

Кто командовал, тот знает, как тяжело докладывать старшему начальнику о неуспехе, объяснять, почему не выполнен приказ. Выслушав мой доклад, Берзарин огорчился, но упрекать меня не стал.

— Помочь вам я уже больше не смогу ничем, — сказал он. — Принимайте меры сами, а Веретейка должна быть взята. И как можно скорее. Этого требуют фронт и Ставка.

Да, эти требования были справедливы. Веретейский узел тормозил наше продвижение навстречу южной ударной группировке армии, и захватить его надо было во что бы то ни стало. От этого во многом зависел успех не только армейской, но и всей фронтовой операции.

Мучительно долго не приходило решение. Новгородский полк ни днем ни ночью не справился со своей задачей, сил и средств у него оказалось мало. А где же взять новые силы? Может быть, использовать Казанский полк? Но ведь он решает свои задачи.

После долгих колебаний я все-таки решил снять Казанский полк со старого направления и перебросить его под Веретейку. При этом возникала одна серьезная опасность: противник мог с оголенного участка нанести нам удар в спину и отрезать нас от коммуникаций. Но выхода другого не было, приходилось идти на риск.

Я отдал приказ ночью атаковать Веретейку всеми наличными силами дивизии: Новгородским полком — с севера, Казанским — с юга. На старом направлении Казанский полк для маскировки оставлял лишь одну роту. Наступила третья, последняя, ночь нашей борьбы за Веретейку. Казанский полк, оставив свой участок у Лю-бецкого и незаметно оторвавшись от противника, двинулся через Большой Калинец в направлении на Веретейку. Ему предстояло проскользнуть мимо занятого гитлеровцами опорного пункта, расположенного на высоком  холме, пересечь дороги из Верстейки на Гривку и Горчицы, по которым противник маневрировал резервами, поддерживал связь между опорными пунктами и обеспечивал снабжение своих частей, и занять исходное положение.

Малейшая неосторожность могла привести к потере внезапности и срыву всего намеченного плана. На это я и обратил внимание командира полка и двух его комбатов, явившихся ко мне за получением задачи.

По своему характеру и командирским качествам комбаты Казанского полка резко отличались один от другого. Командир первого батальона старший лейтенант Седячко во всем был исключительно осторожен, очень дисциплинирован и упорен в достижении цели.