Читаем Дни боевые полностью

Выскочив из дома и отбежав от порога всего на несколько шагов, Лютиков уткнулся в снег, сраженный автоматной очередью.

Было уже совсем светло, когда батальон, выбитый из Любецкого, вновь сосредоточился на опушке леса, откуда два часа назад он переходил в атаку.

— Что же произошло? — Где командир батальона? — спрашивал Володин у командиров рот. — Как это получилось?

А ответ был прост. Пришла расплата за головокружение от успеха, за самоуспокоенность и беспечность. Овладев Любецким, батальон занялся в первую очередь бытовыми вопросами и забыл про врага. Люди разбрелись  по ломам греться и отдыхать. За это время гитлеровцы опомнились, получили подкрепление из Большого Калинца, внезапно контратаковали и заняли Любeцкое.

Володин и командиры рот решили снова атаковать этот населенный пункт и захватить его.

Повторная атака, однако, несмотря на ее настойчивость, успеха не имела. Противник оказывал упорное сопротивление. Потеряв около пятидесяти человек убитыми и ранеными, батальон вынужден был отойти. В числе раненых оказался и Володин. Рискуя жизнью, с большим трудом его вынесли из боя связные командира шестой роты Ченцов и Шумов.

Раненые отнимали много времени и внимания. За ними требовался уход, их надо было не только перевязать, но и накормить и обогреть. Из-за раненых отошли поглубже в лес.

Найден был батальон на второй день в лесу на подступах к Любецкому.

Так неудачно для Новгородского полка начался его второй наступательный бой.

Новому командованию предстояло срочно всё выправлять.

* * *

Почувствовав угрозу окружения своей демянской группировки, гитлеровцы начали срочно создавать новую полосу обороны к западу от болота Невий Мох, фронтом на восток.

Фашистское командование выдвинули на участок между болотом и рекой Пола свежую 290-ю пехотную дивизию, которая оседлала железную дорогу на Старую Руссу. Передний край обороны дивизии опирался на естественный рубеж из ряда населенных пунктов, вытянутых с севера на юг: Мотыренку, Большой и Малый Заход, Пестовку, Любецкое, Большой и Малый Калинец, Дуплянку, Ольховец, Заречье. Эти десять населенных пунктов на фронте в двенадцать километров были превращены а опорные пункты, связанные между собой огневой системой. Каждый опорный пункт занимался одной — двумя пехотными ротами с пулеметами, орудиями, минометами.

Во второй линии, на глубине трех километров, к северу и к югу от железной дороги, в Большом Яблонове  и Веретeйке были созданы батальонные узлы сопротивления.

Полковые резервы и штабы полков располагались западнее, в Сельцо и Тополево. Штаб дивизии с дивизионным резервом занимал районный центр Пола.

Общая глубина оборонительной полосы немецкой дивизии достигала восьми — десяти километров.

Наша дивизия, форсировав болото Невий Мох и спустившись к югу, в первых числах февраля оказалась перед этой новой полосой обороны. Попытка Новгородского полка прорвать оборону с ходу и овладеть Любецким и Большим Калинцом успеха не принесла. Сосредоточившись восточное Большого Калинца, полк приступил к более тщательной подготовке.

Севернее Новгородского полка, против Любецкого, сосредоточивался Казанский полк.

Еще севернее для обеспечения правого стыка с соседней армией вышел армейский лыжный батальон.

Дивизионная школа младшего начсостава блокировала опорный пункт Пустынька. Левый сосед — дивизия Штыкова, используя наше выдвижение на юг, освободила Вершину и Высочек, срезала выступ и, выравнивая фронт, выходила своим правым флангом к линии железной дороги. Ее передовые части ввязались в бой за станцию и поселок Беглово.

Генерал Берзарин торопил меня с прорывом, но нас задерживали дороги и подъездные пути к районам сосредоточения, сковывал глубокий снег. Надо было подтянуть артиллерию и тылы, подвезти боеприпасы, продовольствие.

Перемещение нашей дивизии и ее подготовка к прорыву не остались незамеченными. Противник производил артиллерийско-минометные налеты по исходному положению. Новгородский полк дважды подвергался бомбежке. Медлить с атакой было нельзя, и Новгородцы атаковали. Однако, к большому нашему огорчению, задачи своей они не выполнили и Большим Калинцем не овладели. Полк израсходовал свыше тысячи снарядов и мин, но этого количества оказалось слишком мало.

Гитлеровцы приспособили для обороны дома, разместились в полуподвалах и на чердаках, за всем наблюдали и поливали нас прицельным огнем. Нашим подразделениям не удалось преодолеть открытого заснеженного  поля, которое отделяло исходное положение от населенного пункта. Обычные приемы атаки не привели к успеху. Надо было искать что-то новое, более действенное.

Целый день мы с Шабановым, командиром полка и начартом изучали огневую систему противника, планировали новые варианты штурма. Всесторонне оценив обстановку, решили, что для успеха необходимо повысить действенность своего огня и сократить время броска в атаку.

К этому выводу мы пришли сами, другой нам подсказал генерал Берзарин, прибывший в дивизию на следующий после атаки день.